Целительница моей души

 — Ты готов втянуть свою страну в войну ради чужих для тебя людей?

— Я сделаю это ради своей жены и её близких, — лицо короля стало жёстким, взгляд — очень похожим на тот, что я видела в первые дни нашего знакомства. — Никто не смеет покушаться на тех, кто мне дорог.

— Но… война?.. Это же ужасно. Это смерти, разруха, гибель невинных!

— Войны не будет. Он не рискнёт бросить вызов Лурендии, перевес сил на нашей стороне, причём многократный. И Тропорлайвиставу это прекрасно известно. Вы будете в безопасности.

— Допустим, всё так и будет. — Да, я поверила королю, и да, понимала, что Лурендия — это не наша маленькая и почти беззащитная против более сильного соседа Марендония.

Лурендия, действительно, буквально раздавит Кравению, хотя, конечно, посылать войска за океан непросто, но в исходе той войны не усомнился бы никто. К тому же, у меня был припрятан в рукаве тщательно оберегаемый козырь, который мог бы помочь войскам Лурендии, про который я пока королю говорить не стала. — И Тропорлайвистава нам опасаться не стоит. Но если я выйду за тебя замуж…

— Когда ты выйдешь за меня замуж, — поправил меня король.

— Если я выйду за тебя замуж, — упрямо повторила я, — то стану членом твоей семьи, а значит, мне могут грозить не только прежние враги, но те самые, внутренние, которых за эти годы так и не вычислили.

— Мы ищем, — с нажимом произнёс король. — Беда в том, что мы не можем понять, кому и зачем это было нужно. У меня нет врагов, никакой оппозиции тоже не существует — уж за все эти годы что-нибудь, да всплыло бы. Но нет. Ничего похожего. Таким образом, политические мотивы мы исключили, остались лишь личные, либо это дело рук фанатиков.

— И что это значит? — я даже не заметила, как во время разговора король как-то незаметно подвёл меня к столу, усадил и сам уселся, но не напротив, а рядом.

Сосредоточившись на получении информации, я осознала это, лишь почувствовав у себя в руке бокал с водой, которую жадно выпила.

— Это значит, что организатором того покушения был некий одиночка или очень небольшая группа людей, которые были настроены против меня лично, а не против представителя монаршей власти в моём лице. Хотя, фанатик, наоборот, мог покушаться именно на королевскую семью. Такого человека вычислить сложнее, но, в любом случае, мои спецслужбы сужают круг.

— Как?!"

"— Наша единственная зацепка — менталист, поработавший со слугой, стерев ему память. Менталисты не такая уж и редкость, но, как ты, наверное, знаешь, у них очень много специализаций, так что тех, кто способен приказать кому-то что-то забыть, не так уж и много. Были составлены списки всех менталистов нужного профиля, всех проверили на причастность, то же самое сделали и со студентами всех академий — никого. А это значит, менталист был пришлый.