Целительница моей души

Это не прозвучало как вопрос, но я знала, что Ρонту достаточно даже этого, ответ не обязательно произносить вслух, но Олдвен ответил:

— Нет, к сожалению. Если бы только знал!.. Да я его своими руками!..

— И менталиста того так и не нашли, — вздохнул король. — Но мои люди прочёсывают все списки иностранных магов, находившихся тогда в Лурендии, и я уверен, что не сегодня, так завтра, мы его вычислим. Кстати, — это уже нам с Ронтом, как бы случайно к слову пришлось, — Ренита тоже менталист. Οна умеет помогать людям вспомнить что-то забытое. Если хочешь, Ронтид, она и тебе поможет вспомнить твоих родителей.

— Это было бы замечательно, ваше величество! — глаза мальчика зажглись восторгом. Родителей он не помнил, а у нас не сохранилось ни одного изображения, портреты — последнее, что родные стали бы класть в нашу тележку с потёртой одеждой и медной посудой.

— Ну что, Ренита, поможешь своему будущему дядюшке? — благодушно поинтересовался король, девочка с улыбкой кивнула. — А что-нибудь ещё с воспоминаниями делать ты умеешь?

— Нет, только это? — Ренита тяжело вздохнула и помотала головой.

Ронт сорвал красную ягоду и сунул в рот.

— Значит, ничего больше Ρенита не умеет? И не умела никогда?

— Конечно, нет, она же еще маленькая. Вот немного подрастёт и ещё чему-нибудь научится, правда, дорогая? — Олдвен улыбнулся средней дочери.

— Она всегда умела только это, — одновременно с ним ответила Мэнора.

Ронт сорвал сразу две виноградины — красную и фиолетовую, — и сунул в рот обе. Король опустил глаза, на секунду задумался, а когда снова их поднял, я вновь увидела тот самый, знакомый по первым встречам взгляд.

— Мэнора, ты утверждаешь, что твоя дочь никогда не умела стирать чью-то память? — голос стал жёстким, холодным, улыбка исчезла из него безвозвратно. Это был уже не добрый дядюшка, расспрашивающий племянницу об успехах, тут, похоже, уже допрос начинался.

— Кейденс, о чём ты? — Олдвен растерянно переводил взгляд с брата на жену и обратно.

— Я хочу услышать ответ, — король не сводил с женщины острый взгляд, под которым она заметно ёжилась."

"— Нет! Οна никогда этого не умела.

Ещё одна фиолетовая виноградина исчезла во рту у Ронта.

— Ответь мне на ещё один вопрос, Мэнора, — король поднялся и подал «лакеям» знак, означающий «убрать лишнюю посуду».

Несколько мужчин приблизились к столу, кивок от Кейденса — и все дети из-за стола исчезли в мгновение ока. Причём младшие дети вообще из комнаты, а Ронт оказался у стены, в пяти метрах от стола, удивлённо хлопая глазами, а рядом с ним стояли два «лакея», и один из них держал в руках его тарелку с виноградом так, словно предлагал попробовать.