Целительница моей души

 — Думаешь, мне самому хочется, чтобы вся эта грязь вышла наружу? Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не произошло. Даже лорды Хэйвуд и Бэйлир знают лишь то, что Мэнора решила удалиться в обитель, отсюда и лишение магии. Причины они не знают и никогда не спросят.

А ещё будет знать Ρонт. Но уж кто-кто, а мои дети умели хранить тайны. Просто нужно будет его об этом предупредить.

— Рассказывай, — приказал король.

И Мэнора рассказала.

Всё оказалось просто и банально — в этом деле ей помогала, во-первых, старая кормилица, приехавшая с нею к мужу.

Это именно она нашла исполнителя среди дворцовых садовников, устраивала тайные встречи, носила записки, добывала нужные зелья — в том числе и противозачаточные, — договаривалась где нужно, и так далее, в общем, полностью поддерживала свою любимицу в стремлении стать королевой. Вторым невольным помощником стала маленькая дочь, у которой так удачно проснулся дар менталиста, собственно, именно это определило выбор времени проведения покушения, поскольку помогало запутать следствие. Ну и третьим участником этой, по сути, банды, стал давний поклонник, а с недавних пор и любовник Мэноры, сильный артефактор, так же тайно перебравшийся вслед за ней в Лурендию.

— Любовник?! — Олдвен, слушавший рассказ жены глядя в пол, вскинул голову. Его глаза загорелись недобрым огоньком. — Кто он?

— Какая теперь разница? — дернула плечом его жена. — Его давно нет в живых.

— Насколько давно? — уточнил король.

— Не могла же я оставить в живых такого свидетеля, — со злостью выкрикнула Мэнора. — К тому же, он стал слишком настойчив, а значит, опасен.

Начал требовать встреч с Наэллом.

— Зачем? — а вот этот вопрос мужчины задали одновременно.

— Мне пришлось сказать, что это его сын. Да! — с вызовом глядя на задохнувшегося от шока мужа, выкрикнула принцесса. — Как ещё я могла бы уговорить его на преступление, за которое положена смертная казнь? Сделать собственного сына королём — кто же от такого откажется?

— Так Наэлл… не мой сын? — в ужасе глядя на жену, выдохнул Олвейн.

— Не говори ерунды, — презрительно фыркнула та. — Я же не полная идиотка, чтобы рожать не от мужа, если королевская кровь легко определяется артефактом.

Но этот дурачок поверил. Только всё без толку.

Далее снова шли рутинные подробности о том, как кормилица раздобыла яд и отравила артефактора, а потом, спустя пару лет, сама за ним последовала — хорошая помощница, но слишком много знала.

А с Ренитой всё оказалось ещё проще — нелюбимый ребёнок, к которому мать внезапно стала проявлять внимание, был готов исполнять всё, что она ни попросит.