Целительница моей души

Жива — уже хорошо, первым делом сняла боль и дала небольшую подпитку, чтобы вернуть хоть немного силы, вторую руку положила на действительно огромный живот.

— Живы, — облегчённо выдохнула я и пустила в ту сторону вторую волну силы. — Успела. Теперь всё будет хорошо, — обратилась к изумлённо смотревшей на меня женщине. Ощутив прилив сил и пропавшую боль, она уже не стонала, лишь смотрела на меня, словно сама Богиня-Мать спустилась к ней с небес. — Сейчас тебе придётся немного постараться, а потом всё будет хорошо, — вновь повторила я. Настрой пациента — это главное, она должна мне верить.

— Да не родит она, — послышался у меня за спиной грубый голос, и, обернувшись, я увидела крупную неопрятную деваху, глядевшую на меня с пренебрежением, а в уголке — пожилую женщину в одежде служанки, эта смотрела на роженицу со слезами жалости, обеих я даже не заметила, вбегая в комнату, торопясь к своей пациентке. — Голова у дити громадная, не вылазит. Помрут обои."

"— Они будут жить, все трое, — парировала я, вернув девахе ненавидящий взгляд. — Какая голова, ты, идиотка? — сдерживаться я не собиралась, эта дура чуть не угробила и мать, и детей. — Голову от спины отличить не можешь? Там двойня, один из детей поперёк лёг, разворачивать нужно было. Вон отсюда, шарлатанка! И я еще поинтересуюсь, кто тебе лицензию на работу выдал.

Деваху как ветром сдуло. А я обратилась к служанке, которая, услышав мои слова, вскинулась и с надеждой уставилась на меня:

— Несите тёплой воды, мыло и чистые тряпки — простыни, полотенца. — Та быстро вышмыгнула за дверь, а я снова улыбнулась измученной женщине. — Вот сейчас руки помою и разверну ребёночка, тогда быстро родишь. Не бойся, больно не будет.

— Я верю, — с трудом шевеля искусанными, пересохшими губами, шепнула она, а я ободряюще кивнула.

Просто не будет. Дети чуть живы, силы приложить придётся много. Но я справлюсь!

Домой я приползла уже заполночь. Ну, как — «приползла»? Когда вышла, наконец, из дома супругов Бринс, убедившись, что теперь и мать, и двойняшки в полном порядке — а учитывая, что успела я в последний момент, это было непросто, — то с трудом держалась на ногах, потратив весь запас сил не только на лечение, но и на вливание в роженицу. Я могла лечить травмы и болезни, но рожать-то пациентка всё равно должна была сама, поэтому при родах я иногда делилась с будущей матерью своей силой, что страшно меня истощало.

К счастью, у крыльца меня дожидался не только Арбен, но и нанятый им извозчик, который и доставил меня прямо к входной двери моей клиники. А вот по лестницы в свою спальню я и правда почти ползла, едва передвигая ноги и цепляясь за перила. На свою кровать рухнула, не раздеваясь, и тут же уснула.