Целительница моей души

 — Вы надеетесь на стипендию для неё? Она настолько талантлива?

— Да, — не смогла я сдержать гордость в голосе. — У меня все дети талантливые, старшие уже получают стипендию.

— А у младшего портальный дар, — пробормотал мужчина. — И его мама спокойно лечит то, за что наши самые лучшие целители не берутся. Миссис Tроп, а вы точно простолюдины?

— По документам — да, — дёрнула я плечом, мысленно ругая себя за то, что позволила разговору уйти в опасную сторону. Впрочем, силу магии я не скрывала, дети тоже. Да и объяснение у меня заготовлено неплохое. — А вот что у нас в крови намешано — кто его знает? У моей мамы отец точно кто — то весьма непростой был, очень-очень непростой, судя по её силе, только никто, кроме бабули, имени его не знал, в нашу местность она уже с животом приехала. А папа мой вроде бы законнорожденный, да только магия в нём тоже была, хоть и слабая. У мужа моего и невестки магии не было, но кто их знает? Кровь лордов во многих простолюдинах течёт, хоть и разбавленная.

— А у вашей матушки магия ещё сильнее, стало быть, была?"

"— Сильнее, — кивнула я. Легенда за эти годы была продумана мною досконально и легко отскакивала от зубов. Я в неё сама почти верила. — Только он бесполезным был, дар её, непрактичным. Она могла цвет менять?

— Становилась зелёной или фиолетовой? — удивлённо поднял брови брюнет.

— И это тоже, — улыбнулась я нарисованной картине. — Она могла что угодно заставить сменить цвет, значит, и себя в том числе. Tолько конечно, этого не делала. Могла, не напрягаясь, все поля и луга в поместье сделать розовыми или голубыми, вроде бы, в детстве так и делала, потом назад приходилось менять. В общем, село наше было ярким, красивым, разноцветным — дома, заборы, сараи, дорожки — кто что попросит. Οдежда, посуда — тоже. Но другого применения своему дару она не находила. Мануфактур в нашей местности не было.

— А отец?

— Tелекинез. Слабый совсем. Ничего, тяжелее ложки, поднять не мог. Но кровь-то всё равно непростая, с маминой смешалась — вот мы все, такие талантливые, и уродились.

— Особенно вы, — мой пациент опустил глаза на свою руку.

Я кивнула, поскольку это было логично — раз уж я на поколение ближе к «знатному дедушке», чем мои «дети и племянники», то сила моей магии должна быть больше. Вот только знатных предков у нас с ними на самом деле поровну, и многие из детей могут быть гораздо сильнее и одарённее меня. Но как сравнить целителя, огневика и менталиста? Никак. Поэтому я молча кивнула, просто чтобы поддержать свою легенду.

— На сегодня всё, — глядя на едва заметную полоску ногтя, появившуюся внизу сформировавшейся ногтевой лунки, сказала я, заканчивая не только лечение, но и разговор.

Брюнет попрощался и снова вложил мне в ладонь монеты.