Увести за 60 дней

Ну, может быть, это от того, что полностью обнаженного мужчину вот так, живьем и в непосредственной близости я видела впервые. И теперь я смотрела – и никак не могла отвести взгляда.

Есть разница. Это полосатое полотенце – на самом деле белое. Как флаг капитуляции. Только пока непонятно - чьей.

В голом Даниле столько мужского, что… Что я даже не подозревала, что это может вот так, сразу, сбить с ног и оставить без единой мысли. А ведь, кажется, все то же самое, что было до падения полотенца. Но взгляд постоянно находит какие-то новые детали.

Плечи шире лавки. Длинные красивые пальцы касаются пола. На втором колене тоже свежая ссадина, но меньше размером. Волосы на груди треугольником спускаются к животу и…

… и вот на этом месте меня посетила прямо философская мысль. Ну ладно, не мысль – наблюдение! Но очень своевременное, да!

А подумала я вот о чем. Что все-таки женщина и мужчина устроены по-разному. Нет, не надо ржать сразу! Я не про анатомию. И даже не совсем про физиологию. Я про… Да не знаю, про что! Наверное, про то, что женщина, даже обнаженная – она просто вот обнаженная женщина. И все. Красивая – или не очень. Но она вызывает в глядящем на нее мужчине какое-то одно чувство, в зависимости от того, нравится она ему или нет. А обнаженный мужчина… Да, привлекательный. Да, очень тебе нравится. Но вот смотришь на него и думаешь… чувствуешь… Есть, в общем, одно обстоятельство. Которое способно повлиять на то, что ты при этом чувствуешь. Вы понимаете, о чем я? Или это только одна я такая чокнутая извращенка?

В обнаженном мужчине есть какая-то трогательная беззащитность - вот что я надумала. Если этот мужчина просто спит и не собирается вот-прямо-сейчас никому доказывать, что он о-го-го. Вот именно в том месте, которым он это обычное делает, спящий обнаженный мужчина беззащитен. Да, представьте, трогательно!

Трогательно. Хм. Трогательно…

За то, что случилось потом, я категорически отказываюсь отвечать. То есть, отвечать-то мне, конечно, пришлось, и в полной, так сказать, мере. Но как я принимала какие-то решения, что я при этом думала и все такие прочие вещи – этого я про себя не помню. Я помню только действия. Они меня потом, после, тоже очень удивили.

Первым делом я пристроила телефон – на полочку. Включила камеру, настроила ракурс. Несколько пробных фото – мои руки у его паха. Отлично. Видно его лицо. И все остальное тоже видно.

Я включила запись видео. Присела рядом со скамейкой. Данил снова вздрогнул, но я даже не шевельнулась. Мной овладела какая-то странная холодная решимость, которая резко противоречила жару, который разрастался в центре живота. Даня пробормотал сонно, я едва разобрала слова:

- Ну вот самое время, ага.