Увести за 60 дней

Я устроилась в беседке – шедевре деревянного зодчества. Кроме меня, в этот предзакатный час любителей кормить комаров не наблюдалось. Только в соседней беседке сидела одинокая мужская фигура, точно так же, как и я, уткнувшаяся в телефон. Может, у него к комарам иммунитет.

Я глядела на экран своего гаджета. Лента уже просмотрена, и я занималась любимым – и, по счастью, из-за тотальной занятости редким занятием – гипнотизировала взглядом контакт «Данил Доценко » в мессенджере.

Я не удалила его контакты. Не знаю, почему. Наверное, потому, что была уверена, что он мне не напишет. Я этого хотела. Я этого боялась. Я... Я не знаю! Но этот контакт остался в моем телефоне.

Я даже по-прежнему мониторила инстаграм Леры. Но там царила тишина. Вот примерно с того самого дня… когда начал сниматься сериал «Том и Джерри» для взрослых. В принципе, эти тишина и молчание были вполне понятны и объяснимы.

Непонятно и необъяснимо было, почему я не удалила ни один контакт. Ни Данила Доценко. Ни Валерии. Ни Ольги Аркадьевны. Странно было бы ждать, что кто-то из них мне напишет или позвонит. Но я ждала. Или не ждала, но… Я же сломала этим людям жизнь. Ну, или, по крайней мере, очень сильно нарушила ее течение. Правда, об этом знал только Даня. И, похоже, этим сокровенным знанием он ни с кем не поделился. Логичный вывод? Логичный.

Но я продолжала мониторить.

Я звонко хлопнула по икре. Выругалась - мне показалось, что негромко, но голова в соседней беседке дёрнулась. А я принялась чесать вчерашний укус. Комары в Карелии, доложу я вам, злющие!

Телефон, положенный на стол, вдруг продемонстрировал мне на экране совершенно изумительную и невозможную с точки зрения здравого смысла картину. Там отобразилось: «Данил Доценко пишет…».

Я протянула руку и быстро погасила экран.

Да быть этого не может.

Этого не может быть!

Еще быстрее я снова включила экран.

Данил Доценко действительно пишет мне сообщение.

Пишет… пишет… пишет…

Телефон пиликнул, я едва его не обронила.

Данил: Как твои дела?

Как.

Твои

Дела."

"Представьте себе – если, конечно, вам это под силу – что вы сломали человеку жизнь. Так, что потребность убить вас самым жестоким и изощренным способом – будет для него вполне естественным желанием. Но он этого не делает. Скорее всего, в силу корней Рюриков и ихнего, Рюриковского, воспитания. Вместо этого – молчание. Надменное, ледяное, истинно княжеское молчание длиной примерно в месяц. Ладно, кого я обманываю. Ровно двадцать семь дней. И потом вдруг вам пишут.

Как.

Твои

Дела.

Что на это можно ответить?!

Вот и я – ХЗ.

Пока я пребывала в ступоре, пальцы мои бодро и вполне уверенно натыкали на экране:

Лиля: Херово.