Увести за 60 дней
Я очень хочу за тебя замуж. Но я понимаю, что одного моего желания недостаточно. Поэтому я взяла пистолет.Шучу.Я составила сложный и грандиозный план. Как мне, сотруднице агентства по организации свадеб, расстроить свадьбу своего же клиента и, по совместительству, мужчины, в которого я без памяти влюбилась. А чего это он не на мне жениться собрался?!Но, как известно, чем сложнее и грандиознее план, тем больше шансов, что он провалится. Так оно и произошло…
- И когда ты нас с ней познакомишь? – таким тоном, по которому было ясно, что в существование невесты сына Олег Доценко не верит, спросил отец.
- В следующее воскресенье вам будет удобно?
- Вполне.
* * *Конечно, это ничего не значило. Можно было наутро, протрезвев, все отменить. Сказать, что никакой невесты нет. Поговорить с Валерией. В общем, поступить трезво, разумно, рационально. Но Данил так и не протрезвел. И сознаться отцу в том, что солгал, как мальчишка сопливый, он найти в себе силы так и не смог. И какая, в конце концов, разница? Лера не любит Леонида, Лера любит его.
Все одно к одному ж.
Так и не протрезвев разумом, он поговорил с Лерой. Если честно, Данил потом не помнил, что именно он сказал Валерии. Но она его поняла – это главное. В том числе, и про визит к родителям в воскресенье. Зато разговор с Леонидом Данил помнил так отчётливо, что мечтал его забыть. Ах, если бы Лёнька тогда на него заорал. Дал бы в морду. Грохнул бы со стола монитор. Хотя бы что-нибудь. Но Леонид лишь коротко кивнул.
- Спасибо, что сказал.
Ну а что еще Данилу оставалось?! Лера же сказала, что все равно с Леонидом у нее ничего не будет. Получается, что он Лёне услугу оказал.
Медвежью, мать ее. Или как там это называется.
А дальше все словно и с ним, и не с ним. Данил словно разделился на две части. Одна часть занималась сексом с Лерой, готовилась к свадьбе, слушала мамино квохтание. А другая – тихо изумлялась происходящему. С внутренними ремарками. Ну да, фигура у нее хорошая. И без одежды тоже. И секс нормальный. И в быту чистоплотная. И родителям понравилась. И Лёня, кажется, спокойно на все это реагирует.
Тут поток воспоминаний Данила резко прервался. Потому что стоило только мысленно произнести это имя - Лилия Плик, только вспомнить – и та первая, первозданная, самого его изумившая ярость – она возвращалась. И снова хотелось делать и говорить что-нибудь ужасное. Чем гаже и ужаснее – тем лучше. Она все это заслужила.
Телефон пиликнул уведомлением. На экране красовалось сообщение:
Леонид: После работы идем пить пиво?"
"Данил откинулся в кресле, разглядывая сообщение.















