В горах пощады нет

Они, если получили сообщение после прохождения перекрестка, могли бы вернуться и на правую дорогу переехать, и все равно по времени выигрыш бы был. Я думаю, им здесь какую-то работенку нашли. В здешних краях спецназ без работы долго еще не останется…

– И пусть… – согласился Бессарион. – Главное, чтобы нам не мешали.

– Мешают… – сказал Тамаров. – К скале… На место…"

"Сзади, с дороги, опять слышался шум приближающихся двигателей. Этих пришлось ждать дольше. Ехали они не так быстро, как первые, и не похоже было, что первых догоняли. Свет фар, показавшись из-за поворота, отражал неровности дороги, покачиваясь в ночи. Впереди опять шел бронетранспортер, за ним милицейский «уазик», а следом два грузовика. Артем Василич успел рассмотреть, что грузовики были с синими номерами.

– Менты… – задумчиво сказал он. – Что-то там серьезное.

По замыслу операции, менты должны были несколькими часами позже проехать по соседней дороге, той, что ведет в Ингушетию, чтобы прийти на выручку своему блокпосту на перевале. Но если эти застрянут в другом месте, кто же тогда придет на выручку своим и спецназу ГРУ заодно? Ведь туда должны выбросить только два взвода спецназа, тогда как бандитов будет предположительно больше. Так бандиты планировали. И большими силами они сюда выступили, чтобы большие силы ментов отвлечь. Иначе эти силы могли бы и в другом месте понадобиться.

– Смотреть не пойдем? – с легкой издевкой сказал Бессарион.

– С тобой разве посмотришь… – перевел Тамаров разговор в другую сторону. – Ты даже в нужном направлении идти не хочешь…

– Идем… – спохватился, вставая, Мерабидзе.

* * *Подполковник Тамаров разозлился на слова грузинского подполковника о том, что пусть спецназ без работы не остается. Сам он в таком положении ничего хорошего не видел. Да, именно на войне проявляются его личные качества офицера, да, именно война позволяет ему раскрыться полностью, да, именно война дает ему профессиональный и должностной рост, и трудно было бы в мирное время стать подполковником в тридцать шесть лет. Но именно для того Артем Василич, как считал, и воюет, чтобы больше не было спецназу работы в своей стране. Никакому спецназу, ни спецназу ГРУ, ни спецназу внутренних войск, ни спецназу ВДВ, ни другим видам войск специального назначения. И, разозлившись, Артем Василич непреднамеренно пошел быстрее. Бессарион словно понял его настроение и шел позади с небольшим интервалом, спешил, стучал по асфальту костылем, но ни разу не позвал, ни разу не пожаловался на высокий темп, с которым ему справиться было нелегко.