В горах пощады нет

Инициатива должна исходить оттуда. А ты позвонил исключительно из доброго отношения к Бессариону. И вообще позвонил во время отдыха. Копал могилу, устал. Решил позвонить…

– Понял… – согласился Тамаров. – Я позвоню.

– Не дави… Потом позвони мне с трубки Распекаева. Мало ли как трубку Мерабидзе могут прослушивать? Мы не знаем их возможностей. Американцы работают на Грузию, а потому – осторожность… Для переговоров со мной ее не используй…

– Понял… Жди звонка…

* * *Артем Василич сосредоточился. Настроился, чтобы придать своему голосу как можно больше трагизма, но, чтобы не переборщить в интонациях, трагизм в голосе решил смешать с обыкновенной физической усталостью и преподнести грузинским разведчикам этот мутный коктейль. Если разговор будет прослушиваться и записываться, что весьма вероятно, фонологическая экспертиза должна будет оценить голос Тамарова. И по голосу будут сделаны выводы. Хотя, вполне вероятно, времени у грузинских разведчиков на изучение голоса не будет. Время в самом деле, как сказал Александр Григорьевич, идет на часы.

– Товарищ подполковник, там, наверху, – старший лейтенант Распекаев кивком головы показал в сторону перевала, – бой идет… Здесь не слышно, но мне с поста доложили. Им слышно автоматы и пулеметы. Несколько раз гранатомет стрелял…

– Рвешься меня покинуть? – отвлекся Тамаров от собственных мыслей.

– Сейчас, наверное, ментов атакуют. И наши вот-вот вступят. Помочь бы надо…

– Ты со своей задачей справился на двести процентов. Свою банду уничтожил. Оставь хоть на копейку славы товарищам. Они тоже воевать умеют. А их задача только запереть банду и не выпускать. Впрочем, я сейчас позвоню с трубки грузинского подполковника, потом позвоню с твоей, и будешь свободен…

– Понял…

Старший лейтенант отошел в сторону, держа нос и уши по ветру, то есть смотрел в ту сторону, где шел бой. Но до них звуки боя не доходили, теряясь, видимо, в низинках, которые пересекали склон. Но Распекаев в дополнение ко всему еще и понял подтекст в сказанном подполковником. Подполковник будет звонить, и старший лейтенант ему мешает. И потому приличествующую званию скромность продемонстрировал.

Тамаров вздохнул, как простонал, нашел последний номер в списке разговоров Бессариона и нажал клавишу вызова. Ответили ему сразу и, естественно, на грузинском языке. Ответили вопросом о делах и назвали Бессарионом, но Артем Василич свои полиглотские способности демонстрировать не хотел и потому кашлянул в трубку и сказал по-русски:

– Здрасте…

– Здравствуйте… – по-русски же ответил удивленный голос.

– Я звоню с трубки Бесо… – начал подполковник, показывая голосом некоторую неуверенность.