Вечный любовник

Он просто не был заинтересован в общении с ней.

Друзья. Просто друзья.

Когда омлет был готов, а тосты намазаны маслом, она завернула вилку в салфетку и, взяв тарелку и миску, отнесла их в гостиную. Она быстра захлопнула за собой дверь и повернулась к дивану.

Оу.

Рейдж снял рубашку и сидел, прислонившись спиной к стене, рассматривая свои ожоги. В свете свечей она внимательно оглядела его мощные плечи, сильные руки, грудь. Его живот. Кожа, покрывающая эти мускулы, была золотистой, гладкой.

Стараясь удержать посуду, она поставила ее на пол и села в нескольких футах от него.

Пытаясь прекратить глазеть на его тело, она посмотрела на его лицо. Он глядел вниз, на еду. Ничего не говорил. Не двигался.

— Я не знала, что ты любишь, — сказала она.

Его взгляд метнулся к ней, и он дернулся, оказавшись с ней лицом к лицу. Анфас впечатлял даже сильнее, чем профиль. Его плечи были достаточно широки, чтобы полностью заполнять пространство между диваном и стеной. А шрам в форме звезды на его левой груди был чертовски сексуальным, словно клеймо на его коже.

Несколько ударов сердца он просто сидел и смотрел на нее. Она потянулась к тарелке.

— Я принесу тебе что-нибудь другое…"

"Его рука схватила ее за запястье. Он потер ее кожу большим пальцем.

— Мне нравится это.

— Ты не пробовал…

— Ты приготовила. Этого достаточно. — Он вытащил вилку из салфетки: мускулы и сухожилья на его предплечье задвигались. — Мэри?

— Мм?

— Я покормлю тебя сейчас. — Пока он произносил эти слова, его желудок снова завыл.

— Все нормально. Я принесу себе что-нибудь… Почему ты так хмуришься?

Он потер брови, словно пытался стереть с лица недовольное выражение.

— Прости. Ты не могла знать.

— Знать что?

— Там, откуда я родом, если мужчина предлагает женщине еду, это значит, что он выражает ей свое уважение. Уважение и… привязанность.

— Но ты голоден.

Он поставил тарелку чуть ближе к себе и отломил уголок тоста. Потом вырезал идеальный квадратик омлета и положил его сверху на хлеб.

— Мэри, поешь. Возьми это у меня.

Он подался вперед, выпрямив длинную руку. Его голубые глаза словно гипнотизировали ее, призывая, подталкивая вперед, вынуждая раскрыть рот. Когда ее губы сомкнулись вокруг еды, которую она приготовила для него, он негромко зарычал в одобрение.

Она проглотила, и он снова наклонился к ней с кусочком тоста, зажатым между пальцами.

— Ты будешь? — Спросила она.

— Нет, пока ты не наешься.

— А что если я съем все?

— Ничто не доставит мне большего наслаждения, чем мысль о том, что ты сыта.

Друзья, сказала она себе. Просто друзья.

— Мэри, поешь для меня.

Его настойчивость заставила ее снова приоткрыть рот. Его глаза застыли на ее губах после того, как она сомкнула их.

Господи. Это было совсем не по-дружески.