Вечный любовник

Но в конце концов, слезы стали стихать, и она осознала, что он разговаривает с ней. Звуки и интонация были совершенно незнакомыми, слова непонятными. Но его голос был… прекрасен.

Его доброта была тем искушением, которого она больше всего боялась.

Она не могла позволить себе положиться на него хоть на секунду. Ее жизнь зависела от того, сможет ли он держать себя в руках, а этот сколький путь слез вел в другую сторону. Если она начнет плакать сейчас, она не сможет остановиться в следующие дни… или недели. Только Богу было известно, как именно внутренняя стойкость позволила ей пройти через эту страшную болезнь в первый раз.

Если она потеряет эту решимость, у нее не останется сил бороться против недуга.

Мэри вытерла глаза.

Только не это, подумала она. Она не опозориться перед ним еще раз.

Откашлявшись, она попыталась улыбнуться.

— Ну. Убила весь кайф?

Он произнес что-то на своем языке, потом покачал головой и перешел на английский.

— Можешь плакать, сколько хочешь.

— Я не хочу плакать.

Она посмотрела на его обнаженную грудь.

Нет, сейчас она хотела только одного — заняться с ним сексом. Слезы иссякли, и ее тело снова начало откликаться на его прикосновения.

А, учитывая то, что он уже увидел худшие из ее шрамов и, кажется, не испытал отвращения, ей стало немного комфортнее.

— Есть хоть шанс, что ты еще поцелуешь меня после всего этого?

— Да.

Не позволяя себе задуматься над тем, что она делает, Мэри схватила его за плечи и притянула к себе. Он отпрянул на мгновение, словно удивившись ее силе, но затем приник к ее рту, целую глубоко и долго, как будто понимая, что именно ей от него нужно. Через секунду она была полностью обнажена: пижамные штаны, носки, трусики — все было откинуто в сторону.

Он ласкал руками ее тело, от головы до бедер, и она двигалась вместе с ним, выгибаясь, извиваясь, чувствуя его обнаженную кожу своей грудью и животом, пока гладкая ткань его дорогих брюк обволакивала ее ноги, словно масло для тела. У нее закружилась голова, когда он уткнулся в ее шею и прикусил ключицу, спускаясь ниже к груди. Она подняла голову и посмотрела на него, когда его язык обвел кружок на ее груди прежде, чем прикоснуться к соску. Он начал посасывать его, а рука в это время заскользила вверх по бедру.

А потом он коснулся ее там. Она выгнулась под ним, дыхание с трудом вырывалось из ее груди.

Он застонал, и она грудью почувствовала, как этот звук родился внутри него."

"— Милая Мэри, ты именно такая, как я себе представлял. Мягкая… Влажная. — Его голос был резким, напряженным, и она поняла, чего ему стоило держать себя под контролем. — Раздвинь ноги пошире для меня. Еще немного. Вот так, Мэри. Это так… О, да.

Сначала один, а потом два пальца скользнули в нее.