Вечный любовник

Когда Мэри подошла к кровати и забралась на нее, он отправился принять быстрый душ, подумав, не стоит ли ему самостоятельно облегчить проблемы с эрекцией. Эта чертова штука была сильной, твердой, адски болела, а вода, котившаяся вниз по его телу, напоминала нежную кожу Мэри. Он обхватил себя ладонью, представляя, как она двигалась под его ртом, пока он доставлял ей удовольствие. Он продолжал меньше минуты."

"Когда все было кончено, он понял, что совершенно пустой оргазм лишь наполнил его тело еще более сильным желанием. Как будто оно знало: «настоящее» было рядом в комнате, и оно должно было принадлежать ему.

Чертыхнувшись, он вышел из душа и, обтерпевшись полотенцем, направился к шкафу. Надеясь на внимательность Фритца к деталям, он порылся внутри, пока не нашел — слава Богу — пижаму, которую отродясь не надевал. Облачившись в нее, он поободрал подходящий халат для пущей уверенности.

Рейдж поморщился: у него было такое ощущение, что он нацепил на себя половину шкафа. Но в этом-то и был смысл.

— Тебе не слишком жарко в комнате? — Спросил он, гася лампу и зажигая свечу.

— Идеально.

Лично ему казалось, что он в чертовых тропиках.

Температура метнулась еще выше, когда он подошел к кровати и опустился на нее с противоположенной от Мэри стороны.

— Послушай, Мэри, где-то через час, в 4:45 ты услышишь, как жалюзи закрываются на световой день. Они съезжают вниз по окну. Это будет не очень громко, но я не хочу, чтобы ты испугалась.

— Спасибо.

Рейдж лег на кровать поверх одеяла и скрестил ноги в лодыжках. Его раздражало все: жара, пижама, халат. Теперь он знал, что чувствуют подарки, завернутые в бумагу и перевязанные ленточками, — невыносимый зуд.

— Ты всегда надеваешь это ко сну? — Спросила она.

— Всегда.

— Тогда почему на халате все еще висит бирка?

— На тот случай, если я захочу другой, мне нужно, как эта штука вообще называется.

Он повернулся на бок, отвернувшись от нее. Потом снова перекатился на спину, уставившись в потолок. Через минуту он попытался уснуть на животе.

— Рейдж. — Ее голос был таким милым в полной тишине.

— Что?

— Ты спишь голым, так?

— Э-э-э, обычно.

— Послушай, ты можешь снять одежду. Я не буду беспокоить тебя.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя… некомфортно.

— Я чувствую себя некомфортно, когда ты крутишься туда-сюда на своей стороне кровати.

Как будто я лежу на батуте.

Он бы посмеялся над ее разумным заявлением, но горячее напряжение между его ног лишило всякого юмора.

О, черт, если он и наделся справиться своими силами, то сильно просчитался. Даже если бы он надел на себя кольчугу, это все равно ничего не изменило бы.

Повернувшись к ней спиной, он встал и разделся. Он смог так ловко скользнуть под одеяло, что она и мельком не увидела то, что поднималось вверх около его живота.