Вечный любовник

От ее вида у него подкосились ноги. И хотя из-за внутреннего гула тело горело все сильнее, он встал на колени рядом с ней. Ему нужно было быть ближе.

Он не понимал, как Фьюри может оставаться в здравом рассудке, особенно после таких ночей. Его единственная любовь — брат — хотела боли и наказания. И Фьюри давал ему то, что он просил, принося новые страдания. Сегодня ночью Зейдист будет спать спокойно. Фьюри будет сгорать изнутри еще несколько дней.

Он был достойным мужчиной, сильным, верным, преданным Зеду. Но то, что нужно было брату, убивало его.

Господи, да как вообще можно было вынести избиение того единственного, кого ты любишь?

— Ты хорошо пахнешь, — прошептала Мэри, поворачиваясь на бок и гладя на него. — Как Старбакс.

— Это красный дымок. Фьюри много курит, но я не виню его. — Рейдж взял ее за руку и нахмурился. — У тебя снова температура.

— Только что спала. Я чувствую себя намного лучше. — Она поцеловала его запястье. — Как Фьюри?

— Паршиво.

— Зейдист часто заставляет его делать это?

— Нет. Не знаю, что случилось сегодня вечером.

— Мне жаль их обоих. Но Фьюри — больше.

Он улыбнулся ей. Он любил ее еще сильнее за то, как она заботилась о его братьях.

Мэри медленно села, сдвинув ноги так, чтобы они свесились с кровати. У ночнушки был кружевной лиф, и через узор он видел ее грудь. Его бедра напряглись, и он закрыл глаза.

Это был настоящий ад. Хотеть быть с ней. Бояться того, что может сделать его тело. И он ведь даже думал не только о сексе. Ему нужно было просто обнять ее.

Ее руки поднялись к его лицу. Ее большой палец прошелся по его губам, и она открылись по собственному желанию: дразнящее предложение, которое она мгновенно приняла. Она наклонилась и поцеловала его, язык проник в его рот, забирая все, что он предлагал, зная, что не стоит делать этого.

— Мм. Ты вкусный.

Он покурил немного с Фьюри, понимая, что вернется к ней, надеясь, что это расслабит его хоть немного. Он не сможет выдержать повторения того, что произошло в бильярдной.

— Я хочу тебя, Рейдж. — Она подвинулась, развела ноги шире, притягивая его тело к себе.

Бурлящая энергия сконцентрировалась в его позвоночнике, расходясь дальше по ногам и рукам, неся с собой боль и дрожь, сотрясающую его от кончиков волос до кончиков ногтей.

Он отклонился.

— Послушай, Мэри…

Она улыбнулась и стянула с себя ночнушку, бросив ее маленькой лужицей на пол. Ее обнаженную кожу заливал мягкий свет свечей, завораживая его. Он не мог даже двинуться."

"— Люби меня, Рейдж. — Она взяла его руки и положила себе на грудь. Хотя он и приказал себе не прикасаться к ней, ладони прости его воли обхватили нежные выпуклости плотнее, пальцы поглаживали соски. Она выгнулась.

— О, да. Вот так.

Он потянулся к ее шее, облизывая вену.