Вечный любовник

Ты не возражаешь, если я уединюсь наверху?

— Конечно. Я… я подожду здесь.

— Это не займет много времени."

"Поднимаясь в ее спальню, он вытащил мобильный из кармана. Корпус телефона был разбит, видимо стараниями одного из лессеров, но сам сотовый работал без проблем. Попав в голосовую почту Рофа, он оставил ему сообщение, взмолившись, чтобы тот перезвонил ему как можно раньше.

Быстро осмотрев верхний этаж, он спустился вниз. Мэри сидела на кушетке, подложив под себя ноги.

— Что будем смотреть? — Спросил он, оглядывая окна и двери в ожидании бледных лиц, скрывающихся за ними.

— Почему ты изучаешь мой дом так, словно это трущобы с преступниками?

— Прости. Старая привычка.

— Ты, должно быть, узнал весь ад военной службы.

— Что ты хочешь посмотреть?

Он подошел к полке, на которой были расставлены ее DVD.

— Выбирай ты. Я пойду переоденусь во что-то более… — Она покраснела. — Ну, уж если быть честной, во что-то более удобное. И на чем нет травы.

Чтобы удостовериться в ее безопасности, он ждал, стоя у подножья лестницы, пока она ходила по своей спальне наверху. Когда она начала спускаться, он снова вернулся к книжным полкам.

Одни взгляд на ее коллекцию фильмов — и он понял, что попал: среди огромного количества иностранных названий встречались старые американские фильмы. Пара золотых хитов, типа «Незабываемый роман».[66]«Каса-твою-мать-бланка».

Ничегошеньки от Сэма Рэйми[67] или Роджера Кормана.[68] Она вообще слышала о «Зловещих мертвецах»?[69] Нет, подождите, есть надежда. Он вытащил коробку. «Носферату. Симфония ужаса».[70] Классическое немецкое кино про вампиров 1922 года.

— Тебе что-то понравилось? — Спросила она.

— Да, — он глянул через плечо.

О… черт. Насколько он мог судить, она была одета именно для любви: фланелевые пижамные штаны со звездами и луной. Маленькая белая футболка. Свободные замшевые мокасины.

Она потянула за край футболки, пытаясь опустить ее пониже.

— Я думала надеть джинсы, но я так устала, а это я всегда одеваю на ночь. Ну, э-э-э… чтобы расслабиться. Ну знаешь, ничего необычного.

— Ты нравишься мне во всем этом, — сказал он низким голосом. — Ты уютно выглядишь.

Ага, к черту все это. Она выглядела очень съедобно.

Выбрав кино и включив телевизор, он схватил сумку, перенес ее поближе к дивану и уселся на него, расположившись как можно дальше от нее.

Он потянулся, претворяясь, что каждый мускул в его теле расслаблен. Для ее же пользы. Потому что, на самом деле, он разрывался на куски. Разрывался между постоянным напряженным ожиданием нападения лессеров, мольбами о том, чтобы Роф позвонил ему сейчас же и желанием проложить дорожку из поцелуев вверх по ее бедру. Словно оживший стальной трос.

— Ты можешь положить ноги на столик, если хочешь, — сказала она.

— Все нормально.