Всё начинается со лжи

— Мне же не показалось? Ты расстроилась, что отец заболел?

— Он, конечно, козёл каких поискать, — скривилась она, качнув головой в сторону двери. — Но он мой отец. И… в общем, неважно.

— Понимаю, — вздохнула я. И выдернула из папки лист, где чёрным по белому было указано, что не отец он ей вовсе. По крайней мере не биологический. Кинула в сумку и протянула остальное. — Держи. Тут указано что ещё может вызывать его недомогание, но всё это лечится.

— Значит, он не умрёт? О, господи! — выдохнула она. — А он же на эвтаназию собрался. В швейцарской клинике. Уже договорился.

— Так я и подумала, когда он сказал, что собирается уйти из жизни достойно. Поэтому и приехала.

— Простите его, — встала Юлия Владимировна, отложив бумаги. — Пожалуйста!

Я промолчала, глядя в её редкого орехового, золотисто-зелёного оттенка глаза. А она нет."

"— И меня простите, пожалуйста. Клянусь, у нас ничего не было. Сейчас. Это то, что я сняла на свой телефон, — она достала новый смартфон, затыкала по клавишам. Я услышала, как у меня блякнуло входящее сообщение. А Юлька подняла глаза и теперь смотрела на меня не моргая. — Доза оказалась слишком высокой. Он вдохнул, просто вырубился и всё. А я затащила его на кровать и со злости на его телефон сняла дурацкое видео будто мы трахаемся. Но даже если бы не вырубился, клянусь, всё равно ничего бы не было.

— Тогда зачем? — едва сдержала я тяжёлый вздох.

— Потому что он назвал меня шлюхой. Он думал, что я ему изменила. А это не так. Я же вам рассказала, как всё было.

— Только забыла сказать, что из всего этого правда, — усмехнулась я.

У меня ведь в сумке была ещё одна бумага, где образец ДНК Рената Алескерова не совпал с тем, что был обнаружен на её теле.

— Всё правда. Меня подставили. И я хотела, чтобы Верейский прочувствовал на себе каково это, когда попадаешь в такую ситуацию. И чтобы вы… тоже прочувствовали, как мне было больно, когда я увидела вас на свадьбе вместе. И это кольцо, — она отвернулась. — Простите.

— Тебя изнасиловал не Алескеров, Юля. И ты прекрасно это знаешь.

— Что?! — резко развернулась она, вытирая слёзы. — Нет! Нет, нет, нет. Это был он!

— Я разговаривала со следователем, — устало вздохнула я. — Криминалисты сравнили образцы. Не он. Так что заявить на него ты не сможешь. Да я думаю, ты и не собиралась. Иначе вряд ли бы стала с ним… — я развела руками, — ну, ты знаешь.

— Это всё дед, его дед. Ну, конечно, — заметалась она. — Помните, я говорила про него. Он же глава, — и она снова назвала аббревиатуру какого-то ведомства. — Это наверняка он заставил их подменить результаты, чтобы делу не смогли дать ход.

— Да причём здесь дед? — выкрикнула я. — Ты целовалась с Алескеровым как ни в чём ни бывало! На свадьбе! С человеком, который связал тебя, душил.

— Это от отчаяния.