Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

Произнеся клятву, в которой обещал не атаковать меня, при условии, что данное мной обещание не будет нарушено, эллин почти расслабленно пожал плечами.

— А теперь иди сюда и прими свою порцию силы Бездны, римлянин. Не ожидал, что ты окажешься настолько покорным, но что взять с италийского варвара, который только и умеет пасти коз на своих холмах.

Стараясь не обращать внимание не негодование соратников и режущую разум ярость Сандала, которая ощущалась куда ярче всего остального, я медленно двинулся вперёд. Подлетев, глянул на Кристину, в чьих глазах стояли самые настоящие слёзы. Похоже дева решила, что я действительно планирую сдаться и послушно принять свою участь.

— Еще ближе. Я же сказал, нужен тесный контакт.

Кивнув, я двинулся дальше. Пролетел между пленниц и остановился почти вплотную от Аполлона, в чьём взгляде читалось отчётливое недовольство. Меч эллин так и не убрал, держа острие недалеко от спины Кристины, но судя по его расслабленному состоянию, мысли о том, что им придётся воспользоваться, не допускал.

— Ну что, время стать одним из нас и склониться перед новым хозяином, римлянин.

Эллин до последнего пытался меня спровоцировать, но теперь делал это куда мягче, как будто опасаясь последствий нарушения клятвы. Я же безмятежно улыбнулся.

— Буду крайне рад. Только одна маленькая просьба — можешь убить одного из членов моего пантеона? Я то им тоже клятву давал, а ты от неё свободен.

Аполлон не зря считался туповатым, даже среди своих собратьев — вместо того, чтобы не реагировать и ответить, что после изменения моего каркаса, старые клятвы утратят значение, повёл заинтересованным взглядом вниз. Ещё и сдвинулся чуть в сторону, сместив своё оружие. Идиот, он и есть идиот. Что с силой Бездны внутри, что без неё.

Рука, которую он начал протягивать в мою сторону, собираясь то ли положить на плечо, то ли коснуться корпуса, так и осталась висеть в воздухе. Когда я протянул ей навстречу свою, эллин движение краем глаза заметил и даже рефлекторно отдёрнул конечность чуть в сторону. Но серьёзного значения моему жесту не придал. Ровно до того момента, как ствол револьвера Вольных упёрся снизу в его подбородок.

Вот теперь расширенные глаза Аполлона уставились прямо на меня. Но сказать он уже ничего не успел — кусочек свинца, пропитанный силой Вольных пробил его череп.

Справедливо полагая, что этого может не хватить, я выстрелил ещё дважды, поражая его «искру». Промахнуться с такого расстояния было невозможно, так что божественная суть оказалась расколота уже после первого попадания.

Клинок полетел вниз, а хрипящий эллин бился в судорогах, отчаянно пытаясь совладать с отравой и восстановить свою оболочку. Судя по тому, что я видел, в теории у него вполне могло получиться.