Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

Что-то яростно закричал Аполлон, сместивший фокус внимания на моих союзников — теперь стрелы полетели в Найхву и Оболенского, которые стояли далеко от Диониса. Но сбоку в поток снарядов врезалась волна моей энергии, спалившая добрую половину, а потом возник и мерцающий барьер, в котором увязли все уцелевшие.

Площадь озарила яркая вспышка и Дионис взорвался облаком чёрного тумана, окутавшим всё вокруг и лишившим возможности использовать божественную мощь. Жирный эллинский ублюдок даже умереть по-простому не смог. Нагадил собственной гибелью.

Тёмная дымка не просто перекрыла визуальный обзор. Она напрочь заблокировала возможность оценивать ситуацию при помощи силы, заодно лишив меня контакта с членами пантеона. Поэтому я поступил единственно возможным способом — молнией рванул в произвольном направлении, стремясь выбраться за пределы облака.

Первая стрела, ударившая в барьер, вынудила меня немедленно изменить траекторию, в попытке уйти от последующих, но помогло это мало. Эллинский лучник меня отлично видел и прицельно бил, выпуская стрелу за стрелой. Тогда как у меня не было никакой возможность ударить навстречу, развеивая или ослабляя снаряды.

Стоило отдать должное, это дитя циклопа и тролля, оказалось сильно. Уже пятое попадание пробило кольчугу и стрела впилась в мой живот. Конечно она была ослаблена и я немедленно ударил божественной силой, развеивая её в пыль. Но каркас так передёрнуло от болевых ощущений, что я едва не полетел кувырком вниз.

Следующая вонзилась в плечо, а третью, которая едва не ударила в висок, принял на себя Мьёльнир, на момент обернувшийся небольшим каменным щитом. Из-за чего едва не отключился — сила Бездны воздействовала на спутника едва-ли не сильнее, чем на меня самого.

Половина защитных барьеров погасла, а единственное на что хватило сил самого Мьёльнира — обернуться браслетом вокруг моей руки и застыть, приходя в чувство.

В следующую секунду я наконец вырвался за пределы облака тёмного тумана и промчавшись раскалённым болидом ещё несколько сотен метров, рухнул на крышу частично разрушенного здания, судя по вывеске ранее бывшего гостиницей.

Прокатившись, вскочил на ноги, вливая силу в барьеры и сжимая в руках меч. Но больше стрел в меня не летело. Зато по почти погасшим каналам связи промчались острые сигналы боли от Ульяны и Прохора. Следом за которыми пришёл ещё один — на этот раз от Оболенского.

Я попытался окутать их порталами, перебросив за пределы чёрной дымки. Но техника не сработала — сила Бездны искажала плетения и энергетический фон, не давая развернуть сложные комбинации.

— Нужно рр-р-развеять эту погань!

Сандал, который всё же поднялся в воздух и сейчас кругами летал над местом боя, был абсолютно прав.