Вторая жизнь и мир по наследству (СИ)

Поджидали нас не самые крупные твари, как я ожидала, на первой линии были среднего и мелкого роста твари. Но уже сейчас, вместо лапок у них были острые крюки, которыми они старались ранить воинов или сразу впиться в них. Звуковая какофония и запах, который был то удушающим, то выворачивающим весь внутренний мир наружу, немного дезориентировали меня. Но мне повезло, рядом со мной был киборг, который дал мне немного время прийти в себя и приспособиться.

Достав свои мечи, повернулась и запрыгнув на спину синяла направилась в самую середину. Тварей было очень много, и прокладывать себе дорогу к центру леса было сложно, не видя пути. Точной карты с последними изменениями у нас не было, отражая и постоянно нанося удары, достаточно сложно держать верный курс в голове. Малыш тут не имел своих глаз, только мои, поэтому периодически мне приходилось подпрыгивать и таким образом через свои глаза передавать данные кораблю. Он выстраивал направление и корректировал нашу группу, плюс еще несколько, которые, так же, как и мы двигались к центру, только с разных сторон.

Пока мы сражались только с тварями, которые еще не прошли полный цикл мутации, и их ядро еще не сформировалось, так что убить их можно было, снеся голову. Только до этой головы не так просто было добраться, ведь их конечности были длинными и не позволяли просто снести голову. Жить хотели не только мы, но и они, поэтому мы, не жалея сил, отрубали им конечности и пытались продвигаться."

"Эльфы и дроу скакали с безумной скоростью, их перемещения не всегда было возможно уследить. Я видела, как Юрафа сносил голову в одном конце битвы, и вот он уже прискакал мне на подмогу. Скакали они прям по тварям, по пути отрубая тем головы. Такими действиями мы скоро стали сами двигаться по горам тел, которые устилали покрытую жижей землю леса. Отличать эльфов от дроу становились все сложнее, так как наряды эльфов полностью были покрыты кровью тварей. Сами дроу были точно такими же грязными, в непонятных соплях и кишках тварей.

Оборотней было не узнать теперь, они все были покрыты грязью, как и остальные. Прекрасная шерсть моего дорогого Бала превратилась на вид в старую не доеденную молью шкуру, которая была сделана из шкуры убитого медведя, каким-нибудь прадедушкой в очень далеком прошлом.

Более-менее чистыми оказались те, кто летал в воздухе. Мрак летал над нами вместе с гаргульями и ирлингами как пуля с огромной скоростью. Только по цвету крыльев и облачению, я могла понять, что надо мной пролетел или приземлился за спиной именно он.

Самой постоянно приходилось рукой стирать всю эту мерзость, что летела фонтанном из отрубленных конечностей. Синял в моменты, когда я подпрыгивала, пытался успеть отряхнуться от того, что стекало по нему.