Выжить любой ценой

Сам чёрт ногу сломит в моих корнях разбираться.

– За языком следи, – резко осадила его старушка.

– Извините, – спохватился Слава. – Меня Вячеслав зовут. А вас как величать?

– Александра Васильевна я, – улыбнулась женщина. – Присаживайся, а я пока чайник поставлю.

– А я думал, вы самоваром пользуетесь, – улыбнулся Слава, снова оглядываясь.

– Прогорел самовар. Давно уже, – вздохнула женщина, ловко заливая в чайник свежей воды.

Вскоре на столе стояли чашки, наколотый кусочками сахар, вазочка с вареньем. Подумав, Слава извинился перед хозяйкой и, выскочив на улицу, кинулся к машине. Среди его запасов было и несколько упаковок сладких сухарей. В данном случае они будут в самый раз. Вернувшись в дом, Слава отдал угощение хозяйке и, усевшись на своё место, вопросительно уставился на старушку, готовясь ловить каждое её слово. Но хозяйка не торопилась. Разлив напиток по чашкам, она присела к столу и, пригубив свою чашку, коротко скомандовала:

– Рассказывай.

– Что именно? – осторожно уточнил Слава.

– Всё. С самого начала. А когда до болота дойдёшь, особо подробно.

– Да что с этим болотом такое?! – возмутился Слава. – Словно сказку какую читаю. Только и натыкаешься на него.

– Узнаешь. Говори, – жёстко отрезала женщина, прихлёбывая чай.

– Только не говорите потом, что я не предупреждал, – вздохнул Слава и, помолчав, начал рассказывать.

Внимательно выслушав рассказ про все его приключения, Александра Васильевна вздохнула, осторожно отодвинула свою чашку и, помолчав, тихо заговорила:

– Спасли тебя, сынок. Про это болото давно всякие разговоры ходят. Многое из них болтовня, но есть и правда.

– И в чём она? Кто меня спас-то? – растерянно спросил Слава, не веря собственным ушам. Такого ответа он не ожидал.

– Старые боги тебя спасли. Те, которые смирения не признают. Те, по которым с обидчиков нужно было виру кровью брать, как ты сделал. Им такое нравится. А что до поляны той, так капище их там было. Точнее, и есть. Да только не все его увидеть могут.

– Но ведь оно потом исчезло, – растерянно прохрипел осевшим голосом Слава."

"– Верно. Потому и не все это капище увидеть могут. Только те, кто своими руками кровь человеческую пролил, или те, кто уже никому об этом рассказать не сможет.

– Это в смысле убийцы и смертники? – криво усмехнулся Слава.

– Дурак ты, – беззлобно выругалась Александра Васильевна. – Не душегубы, а те, кто виру кровью взял. И те, кому вскоре умереть суждено. Понравился ты им, вот и спасли они тебя.

– Старые – это в смысле славянские? Вроде в те времена такие вещи практиковались, – подумав, уточнил Слава.

– Славянские? Нет, сынок. Во времена славян они уже старыми были, – покачала головой старушка. – Да ты не бойся. Они своё дело сделали. Больше ты про них не услышишь.