Выжить любой ценой

 – Мы в детском доме жили. Когда война началась, стали прятаться, и выходили, чтобы только еды найти. А потом эта банда приехала. Их сначала много было. Стрелять стали. Убили многих. А девчонок похватали и в рабы определили. Сказали, мы теперь на них работать будем. И руками, и всем остальным, – тихо добавила девочка, смутившись.

– Понятно. Давай без подробностей, – скрипнув зубами, попросил парень. – Что дальше было?

– Они ссориться между собой начали. Одни хотели дальше ехать, а другие говорили, что нужно здесь остаться и дорогу оседлать. Долго спорили. А потом те, кто хотел уехать, забрали часть награбленного, половину рабов и уехали.

А остальные тут остались. И мы с ними. Потом слух прошёл, что тех, уехавших, военные поймали и расстреляли. И здесь несколько раз бандиты трупы своих привозили. А однажды нарвались так, что их совсем мало осталось."

"Они тогда сильно разозлились. Пили долго. Многих рабов убили. Просто так, для развлечения. Ноги короткой верёвкой свяжут и бежать заставляют. Говорили, до ворот добежишь, сможешь уйти. Кричали, что лишних тварей кормить не станут. Лучше новых наловят. Многих девочек тогда убили.

Потом, когда протрезвели, опять ругаться начали. Говорили, что перестарались и почти всех товарных баб в расход вывели, и теперь придётся новых искать. А на дорогах людей всё меньше становится. Мы думали, что они нас убьют, а сами в другое место поедут, а тут вы. У вас хлебушка нету?

– Чего?! – поперхнулся водой Слава, не ожидавший такого вопроса.

Сумбурный, но вполне понятный рассказ девочки требовал осмысления, но на этот процесс сил у парня не было. Хотелось лечь, закрыть глаза и не шевелиться.

– Хлебушка у вас нету?

– Хлеба нет.

А вот сухари найдём. Сейчас, девчонки, голова кружиться перестанет, и придумаем чего-нибудь насчёт картошки дров поджарить, – криво усмехнулся парень, которого действительно вдруг повело.

– Да вы сидите. Мы сами сготовим. Нам бы только дверь в кладовую открыть, – быстро ответила Надя.

– А где дверь? – уточнил Слава, прикидывая, хватит ли сил подняться на второй этаж.

– Здесь, в том крыле, – ответила девушка, махнув рукой в нужную сторону.

– Странно как-то. Вас заперли, но ключи на гвоздь повесили, а от кладовки ключа нет.

– Так нами все пользоваться могли, а продукты только дежурный выдавал.

– Так. Пошли, покажите. Только не вздумайте меня по голове опять бить.

– А мы вас и не били. Это Вика. Она вас ударила. Её три дня назад поймали и ещё как следует обломать не успели. Так, пустили пару раз по кругу, и всё. Вот она на вас и напала. Железкой какой-то ударила, потом прибежала и кричит: «Девчонки, прыгаем по машинам и уезжаем. Тот мужик грузина грохнул, а я его ломом отоварила. Уходим, пока не очухался». Они все и побежали. Машины-то все с ключами стоят.