Залог страсти

Она обняла его, посылая невысказанные сигналы, известные только любовникам.

Он не мог насытиться ее сладостью, возможно, потому, что они были долго разлучены и скоро снова разлучатся.

Он, не переставая, ласкал ее. Его губы и язык следовали за руками в лихорадочном порыве чистого горячего желания."

"Он зарылся лицом в ее венерин холмик, вдыхая неуловимый и соблазнительный аромат женского лона. И долго целовал пухлую плоть, прежде чем раздвинуть лепестки лона и найти крохотную, исполненную вожделения драгоценность, которая взорвется от одного прикосновения его языка.

Он лизнул, и она вскрикнула. Но ему нужно было больше.

Его губы сомкнулись на маленьком бутончике, и он стал сосать все сильнее.

Анабелла ахнула, когда ее захлестнули волны наслаждения.

– О, Ангус, мне так хорошо! Так хорошо! Но я должна почувствовать тебя в себе! Наполни меня! Пожалуйста! Пожалуйста!

Он был тверд как камень. И ее просьб было достаточно, чтобы свести с ума человека собственным безумным желанием.

Больше он не смог ждать и, накрыв ее тело своим, медленно вошел в ее разгоряченное лоно. И несколько секунд лежал неподвижно.

Она чувствовала, будто вбирает его в себя. Он был глубоко, но почему-то остановился. Стенки ее лона сомкнулись вокруг его твердой и вожделеющей плоти. Она стиснула его, и он застонал от восторга.

– Возьми меня! – прошептала она жарко и, проникнув языком в его ухо, лизнула, прежде чем прикусить мочку.

– Возьми меня, мой дражайший лорд! Я никогда не смогу насытиться тобой, Ангус! Никогда!

Он вспомнил, как в первый раз она оказалась достаточно смела, чтобы наставлять его. И он по-прежнему изнемогал от желания, слыша ее требования.

– Я тоже не могу насытиться тобой, Анабелла, моя любовь, моя сладкая жена…

И с этими словами он сдался и стал входить в нее как можно глубже, так, что она закричала. У него кружилась голова. Их соки излились одновременно. Они вскрикнули одновременно.

После этого в спальне все стихло.

Наконец он поднялся и, нагнувшись, поцеловал ее.

– Я должен отдохнуть. Не вставай завтра, чтобы меня проводить. Иначе я вряд ли смогу тебя покинуть, хотя и должен. Я не задержусь во Франции, Анабелла!

Он ушел.

– С Богом, мой милый лорд, – прошептала она вслед и закрыла глаза.

Пресвятая Матерь Божья!

Кожа все еще горела от его прикосновений.

Она неожиданно хихикнула.

Как удивятся все, узнав, что они так божественно счастливы друг с другом!

Казалось, она едва успела уснуть, когда Джин пришла будить ее. И все же она понимала, что проспала несколько часов.

Анабелла с ворчанием встала, умылась и надела мужской костюм, после чего посмотрелась в зеркало, принадлежавшее матери Ангуса.