Залог страсти

Видите, как я живу? Просто, но комфортабельно. Я не смогу истратить все эти деньги, проживи хоть сто лет. Зачем мне рисковать всем, что имею, и носить клеймо предателя за маленький мешочек с монетами, который для кого-то может считаться целым состоянием, но для меня – сущим пустяком?

Граф Морей подумал, что, должно быть, спит. Он впервые за всю жизнь видел столько золота и серебра! Этого было достаточно, чтобы содержать шотландское правительство, на много лет вперед.

На миг он едва не поддался соблазну конфисковать все, но тут же понял, что этого делать нельзя.

Он был человеком хитрым и всегда старался не впутываться ни в какие заговоры, хотя знал о большинстве из них и даже санкционировал некоторые. Но не мог позволить себе быть обвиненным в участии. Он находился в Англии, когда Риччо и Дарнли были убиты. Джеймс Стюарт был также человеком осторожным."

"Кроме того, он был главой Лордов Конгрегации и уважаемым членом реформатской церкви Шотландии. И заповедь «не пожелай чужого» была для него священной. По большей части он серьезно относился к вере. Даже незаконнорожденный сын был результатом юношеских похождений, задолго до женитьбы.

После свадьбы он ни разу не изменил жене. Но Господь уж точно наказал его за юношеские проказы. Жена родила трех дочерей. Если у графа и были слабости, то лишь в отношении своих девочек, Элизабет, Анабеллы и Маргарет. Правда, он всегда хорошо относился и к сыну.

– Я жертвую два сундучка в королевскую сокровищницу, – сказал граф Дун.

– Я никому не поведаю вашу тайну, Ангус Фергюссон, даже без вашего великодушия, – пообещал Морей. – Возможно, вы время от времени будете посылать дары маленькому королю: пони, меч, выкованный специально для него, бархатный камзол.

Как когда-то его матери, проклятой королеве, – хитро улыбнулся он.

– С радостью, – согласился Ангус. – И я пошлю дары вашему племяннику, сыну вашего брата Фрэнсису ради Босуэлла. Он наследник своего дяди, как вам известно. А его дядя был моим другом.

Морей кивнул:

– Понимаю. Но больше никогда не произносите его имени в моем присутствии. Не могу простить его за женитьбу на Марии. Он ускорил ее падение.

Ангус молча кивнул. В каком-то смысле он чувствовал себя частично ответственным за поведение королевы.

Это его богатство позволило ей иметь все, что она хотела. И она росла в неге и баловстве. Мария была прекрасна и очаровательна. Французский двор обожал ее. Трудно винить ее за убежденность, что все мужчины ослеплены ее молодостью, красотой и манерами. Но шотландцы очень отличались от французов.

Нужно отдать ей должное – она старалась ладить с этими жесткими, холодными лордами, которые ее окружали. Став членами реформатской церкви, шотландские дворяне потеряли радость жизни.