Земное притяжение

Подержите!

Елизавета сунула ему папку и двумя руками потянула тяжёлую дверь:

— Лена! Лена, вы здесь?

— Да, да, — отвечали из глубины помещения, звук был глухой, как из погреба. — Сейчас иду!

— Мы опаздываем уже, а Наталья голая!

Следом за Елизаветой Макс протиснулся в тесное помещение, завешанное одеждой. Пожалуй, он никогда не видел такого количества тряпок, предназначенных прикрывать человеческую наготу!.. Одежда висела на рейлерах, громоздилась в ячейках шкафов, низвергалась с потолка на крючьях, вылезала из гардеробов — на дверях гардеробов тоже висела одежда. Здесь были костюмы, платья, блузки, жилеты, сорочки — отдельно и всех размеров. В ряд стояла обувь, явно ношенная, сначала мужская, потом женская, и ряд терялся в глубине комнаты. Обувь явно эволюционировала, от старомодных ботинок на «манной каше» к современным кроссовкам и кедам. Макс подумал, что там, в начале, должно быть, стоят сапоги и валенки, как же иначе, а ещё дальше лапти и опорки!

Худенькая темноволосая женщина выбралась из-за тряпичных курганов. На вытянутых руках, как на подносе, она несла нечто летящее, воздушное, свешивающееся на две стороны.

— Там пятно было, — озабоченно говорила женщина, — на самом видном месте. Я в прошлый раз не заметила. Когда Наташа его посадила! Пришлось быстренько застирать. Но уже всё, всё, бегу!..

— Зачем такая прорва одежды? — спросил Макс. — Для кого?!

Худенькая женщина улыбнулась. Улыбка у неё была дивная."

"— Для ведущих, конечно. Да вы не удивляйтесь, тут, считай, склад. С шестидесятых годов одежда хранится. Мне говорят, чтоб выбросила, а как я могу?.. Жалко. Там у меня костюмы, в них детки встречали Гагарина, когда он в Тамбов приезжал. Телевидение снимало, специально для съёмки костюмы пошили, они все целы. Как же выбросить?

Елизавета придержала дверь, чтобы Лена с летящим и воздушным в руках смогла выйти, и сказала Максу:

— Теперь в студию! Или вам к директору нужно? Вы же, наверное, к нему пришли? Это на втором этаже, только я вас проводить не могу, у меня там гость наедине с коньяком. Гиблое дело!

— Я пришел пригласить вас на свидание, — сказал Макс. — Сегодня вечером, после вашей съёмки. Мы даже сможем выпить коньяку.

Елизавета страшно удивилась.

— Меня? — переспросила она недоверчиво. — На свидание?

Макс вдруг рассердился.

— Вы мне понравились, и я приглашаю вас на свидание. Что тут особенного? Или у вас дети и внуки?

— Нет, нет, ничего особенного, — торопливо произнесла Елизавета, словно оправдываясь. — Я с удовольствием, конечно. Я всегда пью коньяк по вечерам после съёмок с… малознакомыми мужчинами!..

…Если окажется, что она мой враг, подумал Макс Шейнерман отчётливо, я застрелюсь.