Земное притяжение

У неё из-под шлема торчал хвост, а на хвосте заколка. Как раз леопардовая, со стразами! На солнце сверкала.

Тут Елизавета широко улыбнулась, потому что важное дело было сделано — она вспомнила! — и можно было заняться не менее важным делом, прогулкой с кавалером.

— Вы наблюдательная.

— Не всегда. Вообще-то я рассеянная. Особенно если попадается интересная книжка. В детстве я сто раз зачитывалась и опаздывала в музыкальную школу.

— Я тоже, — сказал Макс. — Зачитывался и опаздывал.

— Вы ходили в музыкальную школу?

— Конечно. Как любой ребёнок из хорошей семьи.

— Сольфеджио — это ужас, — вздохнула Елизавета.

— Ужас, — согласился Макс. — Почему вы не остались в Москве после университета?

Она пожала плечами, и он снова взял её за руку.

— Мне как-то никогда не хотелось навсегда уехать из Тамбова. И я была уверена, что найду здесь работу. Ладно, пусть три работы, но с голоду точно не пропаду. Здесь все, вся семья, а я одна не могу, не умею. И потом в Москве таких, как я, пруд пруди, а здесь я штучный товар!

…Если окажется, что Елизавета Хвостова, штучный товар, мой враг, я застрелюсь.

— Мне город очень нравится, — продолжала она. — И всегда нравился. Зимой сугробы, летом теплынь. Весной сады цветут, осенью листья шуршат. Из театра домой я всегда пешком хожу, здесь всё близко. И работы у меня хорошие, все три! На телевидении интересно и весело, там все полоумные, вы обратили внимание?

— Обратил.

— В галерее тоже интересно, но совсем по-другому. Наш Бруно Олегович всякие выставки устраивает, семинары, народу много приезжает, есть с кем поговорить. Молодых художников выставляет, хотя это дело неблагодарное. Они, как правило, никому не нужны, а как только становятся нужны, сразу уезжают.

— В Москву?

— И в Нью-Йорк, — сказала Елизавета. — Любой молодой художник стремится в Нью-Йорк, чтобы его там заметили. Если его там замечают, он моментально становится миллионером и живёт припеваючи. В этом суть современного искусства и главная задача — стать миллионером и больше ничего не делать.

Макс покатился со смеху, а Елизавета пришла в ужас:

— Я забыла, что вы искусствовед с мировым именем!

— Я знаю, вы рассеянная.

— Извините меня! Нет, правда! Вы бы меня остановили! Зачем вы слушали?!

— Затем, что это интересно. И, честно говоря, я совсем не разбираюсь в современном искусстве. Мне не хватает образования. Чтобы разбираться в том, что делается сейчас, нужно всё пройти — античность, раннее Средневековье, Возрождение, новейшие времена. Живопись церковную и светскую. Много всего.

— Ну, это устаревший взгляд, — заявила Елизавета. — В современном искусстве может разобраться любой недоумок. Собственно, и искусства никакого нету!.. Есть мода — на то, на это.