1000 не одна ночь

Бедуин дернул коня и тот чуть не задел копытами ноги главаря. Я видела, как по лысому затылку перегонщика градом стекает пот и как он пятится назад.

— Ты бы имя Всевышнего своего не трепал. Где он, а где ты, человеческий мусор? Что в машине? — голос рокочет спокойно так, вкрадчиво. А мне чудится словно это потрескивают угли перед тем как резко вспыхнет пламя. Неужели этот придурок не чувствует, что опасность потрескивает в воздухе.

Я чуть приподняла голову и рассматривала ноги бедуина, его черные сапоги из мягкой кожи, покрытые слоем песочной пыли. Подняла взгляд еще выше на руки, сжимающие поводья. Пальцы темные, обветренные с кольцами на мизинце и безымянном. На запястье множество цветных переплетенных ниток.

— Не было у меня никогда никаких ящиков. Может у Тамира были, а я не занимаюсь таким. Я только сучек продажных вожу.

Я все же осмелилась поднять голову и посмотреть на него целиком. Какой же он огромный, широкий в плечах, словно там под одеждами не тело, а груда мышц и все они перекатываются, бугрятся под тонкой тканью и под жилетом. Лицо все еще до половины закрыто и мне видна ровная переносица и эти глаза. Совершенно несочетаемые с очень смуглой кожей. Настолько светлые, что кажется они вот-вот зафосфорятся, как у волка или шакала в темноте. Дикие глаза мало похожи на человеческие. Смерть в них. Ее видно. Она ничем не прикрыта. Этот человек словно ее олицетворение. Он вдруг резко посмотрел на меня, и я от ужаса не смогла даже голову опустить.

— Их женщины на них так не смотрят…не провоцируй. Глаза в землю.

Я тут же резко уставилась в песок, потом повернулась к подруге по несчастью она слегка дрожала и кусала губы. Бледная до синевы. Казалось она боится далеко не наших конвоиров, а этого Кадира. Он внушает ей самый настоящий ужас. Впрочем, мне он внушал его не меньше, если не больше."

"— Обыщите фургон, — крикнул на арабском и несколько мужчин спешившись пошли в сторону машины.

— Зачем Асаду настолько убогие женщины?

— Иногда товар бывает и таким. Их отвозят в дешевые заведения. Да и какая мне разница. У меня покупают, а что с ними будет дальше мне мало интересно.

— Аднан! В машине спрятано три каких-то ящика.

— Несите сюда.

Кадир спешился и кинул поводья одному из своих людей, потом вдруг резко схватил за затылок главаря и потянул в сторону фургона.

— Так что в мешках, пес? Давай показывай, что ты на самом деле таскаешь Асаду под видом дешевых сук.

Пока они шли к машине, точнее Кадир вел за шею полусогнутого от боли главаря на других наставили дула автоматов. Притом это вовсе не выглядело как устрашение скорее я чувствовала кожей как эти люди пустыни хотят убить перегонщиков. Но они просто пока не получили приказа.

— Иди потихоньку в дом, давай. Здесь сейчас месиво будет. Прячься.