1000 не одна ночь

— Тебе наплевать на твоего верного друга? Ты так просто говоришь об этом. А он живое существо. Ему очень больно. Зря он тебе предан — ты этого недостоин.

Зеленые глаза сверкнули и брови превратились в одну сплошную линию, казалось меня сейчас испепелят взглядом или просто прирежет кинжалом, который висит у него на поясе.

— Умереть в бою — это достойная смерть воина. Не тебе судить об этом, глупая женщина.

А медленно выдохнула, а ибн Кадир присел на корточки возле пса и потрепал его между ушами.

— Умереть можно всегда…но в цивилизованном мире существует такое понятие, как медицина. Людей лечат и животных тоже. Им не дают умереть в болях и страданиях.

— Смерть — это избавление от тяжести мирской жизни. Смерть — это возможность узреть Всевышнего.

— Смерть — это горе. Смерть — это потеря навсегда. Ты понимаешь значение этого слова? Смерть — это расстаться со своей семьей и стать никем в песках. Умирать страшно и больно.

Резко вскинул голову и посмотрел на меня.

— Человек приспосабливается ко всему.

— Верно, из человека можно даже сделать животное, как те люди в ошейниках, с татуировками на лицах. Я уверена они бы предпочли смерть, а не такое унижение — быть твоими вещами. Господи, да тебе наплевать на все что я говорю.

— Наплевать, все верно. Ты говоришь о том, чего не знаешь.

— Я скучаю по своей семье. Ты отнял у меня свободу. Я мертвая без них!

Наверное, я перегнула палку и меня сгребли за шкирку так, что я теперь болталась на вытянутой руке Аднана.

— Нет, ты живая и ужасно глупая. Дети рано или поздно покидают своих родителей, а родители отправляются к Аллаху и покидают своих детей. Ты злишь меня сейчас просто так. А мне совсем не хочется тебя наказывать и показывать, где твое место и что пока что ты очень даже живая.

— Что может быть еще хуже?

Он вдруг стиснул мои скулы с такой силой, что у меня выступили слезы.

— Например остаться без языка, Альшита.

И разжал пальцы. А я грузно упала рядом с псом. Снова упрямо набрала мазь пальцами."

"— Не трогай — он же руку тебе отгрызет.

Я передернула плечами, игнорируя голос Аднана и смазала раны пса. Потом погладила его между ушами. Провела ладонью по широкой морде, почесала с обеих боков мощную шею. Пес от наслаждения вывалил язык и закатил глаза.

— Яяяя алла, Анмар, ты серьезно? Только потому что она женщина?

Я отняла руку, и пес ткнулся в нее носом, подсунул под нее мощную голову. Хвост Анмара метался из стороны в сторону поднимая в воздух облака песка.

— Дааа, вот так, — я сама не поняла, как улыбаюсь и чешу пса уже обеими руками, — нравится, да? А здесь? И здесь? Хороший мальчик.

Подняла голову и посмотрела на Аднана — тут же вздрогнула. Широко расставив ноги и сложив руки на груди, он смотрел на меня. И в его взгляде… я не знаю, что в нем было.