1000 не одна ночь

— Что означает эта ласка? Праздное любопытство или намеренный соблазн?

Голос чуть севший, хрипловатый. И я не знаю, как сказать, что ни то и не другое. Как сказать, что мне просто захотелось дотронуться до его тела. Наверное, это прозвучит неправильно и непонятно для такого, как он. Я не знала, что принято говорить в его мире. Что именно должна отвечать женщина на такой вопрос. А Аднан ожидал от меня ответа, продолжая смотреть своими невыносимыми глазами. Почему мне всегда невозможно найти место от его взгляда? Почему кажется, что он им жжет насквозь и знает, о чем я думаю. И даже сейчас, когда лежит раненый и беспомощный, я все равно кажусь себе букашкой против него. Маленькой и очень слабой. Все равно эта мощь висит даже в воздухе, и в каждой молекуле, насыщенного его запахом и травами, кислорода. Когда ибн Кадир был вот так близок ко мне, время замедляло свой ход или совершенно останавливалось, и я сама впадала в транс, теряя всякое желание и способность сопротивляться. Словно все вокруг вдруг переставало иметь значение, и он переключал мое внимание только на себя. Какими-то потусторонними силами, потому что я этого не хотела.

— Говори правду, Альшита. Эти ответы всегда самые правильные. Правду иногда так сложно произнести, но нет ничего сильнее и острее ее. Посмотри мне в глаза.

Я подняла на него взгляд и тут же опустила веки. Не могу смотреть, сегодня это совершенно невыносимо. Нечто более сильное чем страх заставляет сердце сжиматься и болезненно разжиматься. Я бы и не смогла соврать.

— Мне захотелось прикоснуться к тебе.

Пальцы ослабили хватку на моем запястье и начали поглаживать кожу круговыми движениями, от которых по телу рассыпались колючие мурашки.

— Почему? — мягко, продолжая гладить и отвлекая мое внимание на свои прикосновения. Мне почему-то становилось все труднее дышать от его ласки и от шершавости сильных пальцев.

— Не знаю…мне захотелось трогать твою кожу.

— Потому что она темная и не похожа на твою?

— Возможно… я не знаю почему.

— Знаешь…Ты трогала мои губы.

— Они очень мягкие и…красивые."

"Несмело снова подняла на него взгляд и тут же чуть не задохнулась — он улыбался. Странно улыбался. Так, как никогда раньше, и эта улыбка совершенно преображала его лицо, стирая суровое выражение, смягчая черты, меняя взгляд. И он кажется мне в такой момент еще красивее. Настолько красивее, что хочется инстинктивно зажмуриться.

— Вспоминала, как я целовал тебя, Альшита?

Краска прилила к щекам, я почувствовала, как их обожгло, опалило и сердце снова гулко забилось в груди. Вспоминала. И даже губы в ответ заболели и скулы свело.

— Да, — едва слышно и не веря самой себе, что сказала это ему.