1000 Первая дочь (СИ)

 — Поверь, Майлин, для меня это не имеет никакого значения. Я не испугаюсь и уж тем более не стану к тебе хуже относиться. Просто расслабься и позволь мне сделать все как надо.

Я до крови прикусила нижнюю губу. Как хотела, как мечтала поверить ему. Но это было выше моих сил.

— Не могу, — созналась я и потрясла головой. — Вы обещали не принуждать меня ни к чему. И я готова скрепить наш договор любым удобным для вас способом. Только задерните шторы, прошу вас. Понимаю, вам, возможно, это кажется глупостью, но это так важно для меня.

Я дрожала, но вовсе не от холода. Приятное возбуждение, пробужденное умелыми ласками Алексиса, прошло, уступив место страху.

Так глубоки были мои убеждения, что ничто не могло заставить меня поверить, будто Алексис не заметит клейма. Даже он сам.

Я боялась этого момента. Страх сковал мое тело невидимыми цепями, заставил разум метаться, как зверя в клетке. Я словно стояла на краю пропасти, готовая в любую секунду сорваться вниз и утонуть в кипучем море нарастающей паники.

Так страшно мне не было еще никогда в жизни.

Глава 13

Алексис

Что за глупые предрассудки? Меня совершенно не волновало клеймо Майлин.

Что меня действительно будоражило, так это ее близость. То, с каким пылом она отвечала на ласки. Ее тело было будто создано для того, чтобы дарить и получать удовольствие.

— Хорошо, Майлин, будь по-твоему, — согласился я и, с трудом разомкнув объятия, проследовал к окну.

Задернул чертовы шторы так, что сквозь них почти не просачивался свет. Идти обратно к кровати пришлось почти наощупь. Правда, помогла выработанная годами привычка запоминать расположение комнаты и окружающих предметов.

Майлин все еще сидела на постели.

— Спасибо… — прошептала она и, обняв за бедра, прижалась ко мне.

Я молниеносно отреагировал на это прикосновение. Мой напряжённый член уперся в ее пышную грудь. Но она не испугалась и не отстранилась, напротив, потерлась о него, доводя меня до исступления. Плотная ткань брюк царапала ее нежную кожу, и она попыталась избавить меня от лишней одежды. Пока ее проворные пальчики развязывали мой пояс, я стоял неподвижно, точно охотничий пес, сделавший стойку на добычу.

Майлин торопилась, ее теплое порывистое дыхание возбуждало еще сильнее.

И вот, наконец, штаны соскользнули на пол, и я переступил через них.

— Дотронься до меня, Майлин, — попросил я. — Тебе нечего бояться.

Ее нежные пальчики нерешительно коснулись напряженной головки. Как жаль, что я не видел в этот момент выражения ее лица. Зато слышал ее сердцебиение. Или это мое билось с бешеной скоростью, заглушая остальные звуки?

Она провела пальчиком вверх-вниз по моей напряженной плоти, и глухой стон вырвался у меня из груди.

— Тебе больно? — испугалась Майлин.

— Нет, мне безумно приятно.