1000 Первая дочь (СИ)

Алексис выкрикнул мое имя и следом за мной достиг пика удовольствия. Я чувствовала, как его семя изливается в меня. И было в этом что-то удивительное, даже волшебное.

А потом мы долго лежали, даря друг другу спокойные, уже не возбуждающие, а, скорее успокаивающие ласки. Сердце мое все еще билось учащенно. Перекатившись на бок, Алексис положил широкую горячую ладонь мне на живот. Он еще подрагивал от пережитого только что наслаждения.

Не сразу, но я почувствовала легкое покалывание и пощипывание. Это Алексис что-то творил с моим телом, используя свою магию.

— Я не хочу, чтобы ты забеременела с первого же раза, — улыбнулся он на мой немой вопрос.

Нервно сглотнула и кивнула в темноту. Подобное его поведение напомнило мне о суровой истине: я рабыня. Если забеременею от Алексиса, мой ребенок будет незаконнорожденным. И унаследует статус своей матери — рабыни. Такой жуткой участи я не пожелала бы и врагу, не то что собственному чаду.

Наверное, стоило поблагодарить Алексиса за беспокойство. Но я не могла. Прикусила губу, боясь разрыдаться. Столько новых чувств и ощущений сразу, так много откровенности.

Я сходила с ума и все еще не могла мыслить разумно.

— Можно мне спросить? — поинтересовалась, взяв себя в руки.

— Конечно, все что хочешь, Майлин, — разрешил Алексис.

Я задумалась, решая, как лучше сформулировать вопрос. С одной стороны, рабыня не должна интересоваться подобным. Но с другой, от этого может зависеть не только мое будущее, но и, возможно, будущее моих детей.

— У тебя есть жена? — спросила я, боясь услышать правду. — Или невеста?"

"Королевских отпрысков часто еще в детстве обручают с какими-нибудь принцессами и дочерями высокопоставленных граждан.

Алексис не просто мужчина, он один из принцев. И мне лучше сразу быть готовой к тому, чтобы потерять его, так и не получив.

- Ты заранее ревнуешь? — усмехнулся он.

Ему эта идея показалась забавной. А мне нет, совершенно не смешной. Я, напротив, считала эту тему очень важной. Мне лучше заранее знать, к чему быть готовой.

— Вовсе нет, — я покачала головой. — Для того чтобы ревновать, нужно любить. Мне так кажется…

Алексис напрягся. Похоже, он не ожидал подобной отповеди, тем более от рабыни. Возможно, я тем самым навредила себе, вновь затронув гордыню воина.

Но по моим разумениям, врать было бы и вовсе преступным. И я не хотела начинать союз, пусть и вынужденный, с обмана.

Мое тело желало Алексиса. Мой разум уважал его как воина и мужчину. Но разве для любви этого достаточно? Да он и сам не признался мне в чем-то подобном.

— А ты меня не любишь, — задумчиво констатировал Алексис.

Тело его закаменело, точно готовясь к отражению нападения. Я буквально физически ощущала его напряженный взгляд. Но все еще не желала врать.