Агент на мягких лапах

Кира вздрогнула:

– Ой, это моя мама!

Полицейские немного помедлили, словно хотели что-то сказать, но вместо этого попрощались. Очень странно.

Анна уже стояла в коридоре и ждала нас:

– Кира! Наконец-то! Мне позвонили из твоей школы – ваша директриса фрау Розенблатт. Звонок меня не обрадовал. Как ты додумалась принести с собой в класс Уинстона?!

– Мама, послушай, все было совсем не так, – стала оправдываться Кира. – Уинстон сам попросился со мной.

Анна возмущенно фыркнула:

– Ты что, за дурочку меня считаешь? Как это – кот сам попросился?! Какая-то девочка серьезно заболела.

Остается только надеяться, что на нас не обрушится куча неприятностей. Нам только этого не хватало.

Тут возмутилась Кира:

– Эта идиотка Леония не заболела! Она просто притворилась, чтобы отомстить мне. Всем остальным Уинстон очень понравился! Это был праздник для всего класса!

– Меня не интересует, что думают твои одноклассники. Меня интересует, что подумала твоя директриса, а фрау Розенблатт была вовсе не в восторге от этого праздника. – Голос Анны задрожал от ярости."

"– Конечно, мои одноклассники тебя не интересуют.

Как и то, найду ли я себе друзей в новой школе. Главное – чтобы тебе было спокойно. Мои проблемы тебя не волнуют. – И Кира зарыдала. Мне сразу стало очень-очень плохо. Ведь это действительно была моя идея – значит, в неприятностях Киры был виноват я.

– Милая моя, это не так. Если у тебя возникают проблемы, ты всегда можешь рассказать о них мне – ты прекрасно это знаешь. Ты забыла, что мы всем делимся друг с другом?

– Нет, я-то не забыла. По-моему, забыла ты. Иначе почему ты не рассказала мне о своих проблемах с полицией? – Кира посмотрела на мать.

– Это взрослые дела и детей не касаются.

– Ах, я опять превратилась в маленькую девочку, да?! Ты такая… такая… ты вредная! – С этими словами Кира резко повернулась и выбежала из дома. Я быстро бросился за ней, пока она не успела захлопнуть дверь. Я сам все это затеял и теперь Киру не брошу. Вопрос чести! Пускай я даже и понятия не имею, что она задумала.

Вероятно, она и сама не знала, что будет делать. Просто стояла в нерешительности на улице, глядя то под ноги, то на небо. Так прошло какое-то время, пока я не решил взять инициативу в свои лапы.

А то мы так и будем стоять до завтрашнего утра. Я громко фыркнул: «Алло, Кира, приди в себя! Ты о чем задумалась?»

– Ох, Уинстон, дружище, что же мне теперь делать? Я не хочу возвращаться домой, но понятия не имею, куда мне еще идти. В этом районе я никого не знаю, подруг тут у меня тоже нет. Какой дурацкий, нелепый день!

Она была права. День был действительно дурацкий, нелепый, но стоять вот так посреди двора было еще нелепей. Я побежал на задний двор.