Расческа для Лысого

Надо, чтоб все прям идеально было, а эти две потаскушки… Ладно, с ними потом, неважно. Согласна?

Я стою. Думаю. Серьезно думаю. С одной стороны, стрем. Танцевать полуголой на глазах у мужиков. С другой стороны, это реально не стрип. Раздеваться не надо. Вертись себе у бокового шеста, ноги задирай. И полтинник в кармане. И вообще тогда можно будет за неделю закрыть все, что останется. Постараться и закрыть. И забыть про это все, как страшный сон.

Но так не бывает. Есть подводные камни, точно есть…

– Раздеваться точно не надо будет?"

"– Нет, Лен, не надо! Там концертный наряд такой, что… Не-не-не! Тебе подберем закрытый, нормальный, не переживай!

– И никаких приватов-фигатов и тому подобного дерьма?

– Нет, это не к тебе.

Такие темы есть, но у стиптизерш. А гоу-гоу никто не трогает, ты что? Кому вы, нафиг, нужны… Вас даже не видят, так, чисто для массы…

Я ловлю себя на том, что тянет это все неприятным душком, но потом все же мысли о полтиннике начинают перекрывать чуйку.

– Ладно… Семьдесят.

– Ты ох*ела, Мелехова??? За семьдесят ты всю ночь оттанцуешь у главного шеста и приваты возьмешь!

Видно, что Вову мое предложение поражает до глубины души.

Аж краснеет, бедняга.

– Ладно, шестьдесят пять.

– Мелехова, не зли меня! Шестьдесят.

– Договорились. Но без привата, раздеваний и только два часа.

– Хорошо, дуй наверх, найди Аллу.

– И учти, я танцевать не умею!

– Тебе и не надо будет, верти жопой и задирай ноги. В общей массе сойдешь.

Я прощаюсь с Иркой, иду наверх. И уже на середине лестницы чувствую, как бьет адреналин. Ноги не гудят, нервы на пределе, голова слегка кружится.

Чееерт, а ведь это кайф! Мне ведь этого не хватало! Я, оказывается, не извращенка, а адреналиновая наркоманка!

Наверху я отлавливаю Аллу, невысокую круглую женщину.

Она критически меня оглядывает, выслушивает историю о том, что я не умею танцевать и не буду раздеваться, кривит губы и приглашает за собой.

Подсобка для танцовщиц небольшая. Алла отдает мне непоймичто в стразах и босоножки на диком каблуке, разрешает оставить свои трусы, а вот лифчик приходится снять. Эта стразовая хрень одевается на голое тело.

Потом я щедро мажусь блестками и крашу ярко губы. Распускаю волосы, радуясь, что помыла их с утра. Весь день заколотые в шишку, они крупными волнами привычно укрывают ниже задницы.

Алла смотрит на меня оценивающе:

– С такой гривой тебя вообще можно не одевать.

– Нет уж… – Ворчу я, оглядывая себя в зеркале.

Даааа… Наряд ничего не скрывает, конечно же. Держится на груди на цепочках, разрез до пупка спереди и до ямок за ягодицах сзади. Мои телесного цвета стринги скрываются за всем этим, и вообще ничего не прячут. Кажется, что, кроме этой тряпки, на мне и нет ничего. И, в сочетании со стриптизерскими босоножками, это просто убойное зрелище.