Беременность на годовщину развода

Или мне просто повезло? Но моим первым «парнем» стал достойный человек. Жаль, что потом все остыло и скатилось в постоянное ожидание его с работы. Хм… Жаль?

От воспоминаний меня отвлекает доктор, пора поговорить о важном. Говорит, ложиться в клинику не обязательно, но надо быть под присмотром. В случае чего обо мне должен кто-то позаботиться. Ох, только не надо говорить, что мне придется переехать к маме. Я люблю родительницу, но мы плохо сосуществуем под одной крышей.

Пока же медик звонит Семену по внутренней связи, и тот приходит меня «забирать». Похоже, этот долгий день подходит к концу. Бывший коротко уточняет у коллеги о моем состоянии, та упоминает про стресс. Лицо Семена сразу застывает, он смотрит то на нее, то на меня.

— Какой еще стресс?

Врач поджимает губы.

— Ну, это уже вы сами поговорите. И вообще, пациентке я дала все рекомендации. Через пять минут у меня другая запись.

Хих, а эта дама не лебезит перед начальником. Не зря я ощутила в ней родную душу. Впрочем, мне не до веселья.

— Хорошо, — говорит Кононов тоном, означающим что угодно, только не это слово. Кивает мне на выход.

Идем к нему, сейчас будет разговор. Меня не колотит, конечно, от страха. Так, потряхивает… Бывший муж прикрывает за нами дверь, просит секретаря в приемной никого не пускать. Кивает мне на угловой диван. Вздыхаю, сажусь. Бывший опускается рядом.

— Что у тебя произошло?

Мог бы и не задавать вопрос, и так ясно, о чем хочет поговорить. Сцепляю пальцы на коленях.

— Рыбников опубликовал сообщение для поклонников. Заявил, я беременна от другого. Что ему неприятно, но он будет меня поддерживать. В сети теперь скандал.

Кононов махом весь напрягается.

— Ты из-за этого психанула?

Жму плечами.

— Администрация канала настаивает на опровержении от меня. А я не хочу трясти бельем!

Семен кашляет.

— Дубовский?

У меня вырывается смешок.

— Нет, он как раз на моей стороне. Вернее, на твоей. Хорошо ты его попарил.

Бывший качает головой и тоже улыбается. Мне становится не так страшно. Но потом он снова делается серьезным.

— Поступай так, как считаешь нужным. С остальным я разберусь.

Черт. Если я сейчас скажу «не лезь», рискую получить по заднице. Да у меня и язык не повернется после сегодняшнего. Задаю лишь один вопрос.

— Ты будешь говорить с Рыбниковым?

Семен потирает ладони.

— Не волнуйся об этом.

— Кононов!"

"— Какие предписания тебе дал доктор? — железным тоном.

Прикусываю губу.

— Не нервничать, не переутомляться, не жить одной…

— В каком смысле? — вклинивается Семен.

— В прямом, — выдыхаю, — если мне вдруг станет плохо, кто-то должен быть рядом.

Кононов поднимается, отходит к окну. Я начинаю быстро говорить.

— Думаю, это уж слишком. Я всегда могу позвонить…

— Соня! — высший уровень строгости.