Безопасник

Она не знала, куда пойдет и чем займется. У неё не было определенной цели. Она спустилась на первый этаж и побрела на кухню.

Кофе пить на ночь не рекомендуют, и всё же…

Уже приближаясь к большой просторной кухне, Ника увидела свет от торшера. Значит, не ей одной не спится.

Кухня в коттедже очень понравилась. Она ожидала увидеть современную кухню в стиле хай-тек, но была приятно удивлена мебелью, выполненной из дерева. Красиво и по-домашнему тепло.

Егор сидел в кресле-качалке с закрытыми глазами. Рядом на стеклянном столике стояла пустая чашка.

Ника не сомневалась – он слышал, как она приближалась. Как шла по коридору. И сейчас он давал ей возможность обозначить себя. Ника замерла в широком дверном проеме. Она не спешила проходить дальше.

Внезапно поймала себя на двух вещах. Первое – она улыбается, сдержанно, но всё же улыбается. Даже пытается подавить улыбку, но у неё не выходит. И второе – она любуется Беркутом.

Он выглядел расслабленным и немного уставшим. Только сейчас она обратила внимание на темные круги под глазами и сеть морщинок, убегающих от уголков глаз. И впервые невольно задалась вопросом – а каково ему? Почему вместо того, чтобы скорбеть по жене, он пригласил её на базу и ухаживает за ней? Почему постоянно созванивается с подчиненными и ведет разговор о чьей-то безопасности? Что она вообще знает о его жизни?

– Ты почему не спишь? – Егор задал вопрос, не открывая глаз.

– А ты? – вопросом на вопрос ответила она, всё же проходя в кухню.

– Я поздно ложусь.

– Даже на отдыхе?

Его губы скривила уже знакомая циничная ухмылка.

– Полностью расслабиться не получается, – он всё же открыл глаза, и Ника снова поразилась насыщенности карего цвета в его взгляде. Как спелая ланкийская корица. Вкусная. Пряная. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Ты всё равно бледная.

– Вот сейчас кофе сварю, и цвет лица изменится, – Ника продолжала беззаботно улыбаться, не замечая, как мужской взгляд фактически приклеился к её губам.

– Кофе на ночь вредно."

"– Ой, кто бы говорил. У тебя пустая кружка наверняка из-под чая стоит, да, Егор?

Она повернулась к мужчине спиной, иначе бы заметила, как его фигура замерла. А потом расслабилась.

– На меня ещё одну приготовишь? Можно с молоком, раз на ночь черный вредный.

– Приготовлю. Я так понимаю, никто из нас двоих спать не собирается?

– Правильно понимаешь, златовласка.

От мимимишного прозвища по спине Вероники пробежалось уже знакомое тепло, плавно переходящее в волнение-предвкушение. Егор произносил его с легким придыханием, смакуя, словно пробуя на вкус. И создавалось впечатление, что он кайфует, произнося его.

Нику никогда не называли златовлаской, хотя с её волосами это было бы вполне логично.