Безопасник

А она не ошиблась, когда предположила, что у него с женой непростые отношения. Не говоря о том, что счастливые мужья не заказывают приват-танец и не испытывают намерений поиметь первую понравившуюся девушку.

– Тебе лучше меня известно, Саныч. А гроб будем выносить из этого дома. Причину, думаю, не стоит озвучивать.

– Ох, Егор… Ну, надо ж… Млятство! – кулак генерала опустился на журнальный столик, отчего посуда звякнула, а Ника испуганно вздрогнула.

Сейчас что-то будет…

– Какого хрена так всё получилось? Вот какого?

– Прости, Саныч, не уберег."

"– Ты делал всё… Мать твою, всё! А сейчас… Сейчас она мертва.

Ты – жив. И эта девочка… Что побледнела, Вероника Крымова? Ладно, этот паршивец, просчитывая все шаги, решил, что я тебя сделаю крайней. И решил подстраховать. Между прочим, я так понимаю, что защищать он тебя собрался по полной. Моралист хренов. Ну, а ты? Что ты-то себе надумала? Сидишь бледнющая. Не трону я тебя. Хотя было искушение, ох, было… Сорвать на тебе зло. Только стар я уже, не хочу брать ещё один грех на душу. Не хочу коверкать ещё одну девичью жизнь. Так что, перестань зажиматься, выпрямись уже. Красивая, а робкая. Слушай, Егор, и как ты на неё наткнулся? У нас ещё остались вот такие – красивые да робкие? Остались, коль ты сидишь передо мной. И не делай такие глаза. Сказал – не трону, так, не трону. Расслабьтесь, дети. Будем пить дальше.

И он на самом деле заставил их пить дальше. То, что происходило, Ника смутно помнила. Вскоре появился молодой человек – в костюме! – и поставил на стол поднос. Снова бутылка и закуски. После четвертой Нике стало худо.

– Простите, – выдохнула девушка, прижимая руку ко рту и невольно обращая на себя внимание мужчин.

К их разговору она не прислушивалась. Ей ни к чему лишняя информация. Она поверила тому, кого Беркут называет Санычем, и немного расслабилась. Многочасовая напряженность ушла из мышц. Зато возникла другая проблема. – Простите… Мне плохо… я имею в виду…

И не договорила, потому что тошнота подкралась совсем близко. Учитывая то, что она фактически ничего не ела с обеда, глушила себя кофе, а теперь и крепким алкоголем, ничего удивительного в том, что её организм взбунтовался.

Мужчины быстро поняли, в чем причина.

– Егор, девочке плохо. Спроводи её до ванной.

– Лучше домой.

Краем сознания зацепила мысль, что сейчас генерал возразит Беркуту. Она ошиблась, пожилой мужчина устало откинулся на кожаную спинку дивана и закрыл глаза.

– Пожалуй, да. Странный вечер получился, да, сынок?

– Да.

– Смерть Саши, и вы… – казалось, он говорил больше для себя, чем для них. Его голос становился глуше. – Знаешь что, Егор. Пожалуй, ты прав. Отвези девочку домой. Или пусть парни твои отвезут.