Безопасник

Прежде всего, отношение Егора к Нике. Тот должен сделать всё, чтобы девочка не пострадала. Как говорят в народе: пуля-дура мишени не выбирает. Да и много есть других, более щадящих, но не менее травмирующих способов напугать и покалечить одинокую девочку. С шикарной «четверочкой».

– Сынок, скажи…

Голос Алексея Александровича вывел его из легкой задумчивости. Егор открыл глаза и посмотрел на тестя. Тот так же смотрел на него.

– Скажи, ты любил её?.. Хотя… Нет, не отвечай. Глупый вопрос. Любил… Ещё как любил, раз меня пришел убивать. Сколько тебе было? Двадцать один. Юнец ещё.

Но правильный, паскудство, юнец. Жаль, что всё так обернулось, Егор. Жаль.

– Мне тоже, – в голосе Беркута прорезались металлические нотки, и он порадовался, что в машине из-за шторок на окнах отсутствовало естественное освещение. Ни к чему генералу видеть то, что всколыхнулось в душе Егора, отразившись в его глазах.

Глава 13

Вероника

У Вероники отец баловался охотой, и девушка сразу же узнала знакомые с детства запахи.

Ойкнув, сделала шаг назад.

– Вы… ранены?

И тотчас метнулась вперед, сама же выдавая следующие, сделанные впопыхах выводы:

– Вам нужна помощь? Скорая? Или…

– Вероника, ты прелесть, – полноватые губы Беркута растянулись в довольной улыбке.

 – Войти позволишь?"

"Ника находилась в столь растрепанном, взволнованном состоянии, что автоматически отошла от прохода, освободив дорогу. И даже не подумала, какие это перемены произошли с Беркутовым, что он спрашивает разрешения.

Лишь когда за мужчиной закрылась дверь, и они оба оказались в узком коридоре, Нике удалось более здраво оценить ситуацию. Мужчина стоял в непозволительной для неё близости. Несмотря на то, что она готова была к его приходу, всё же находилась дома, одежду выбрала удобную для себя – спортивные бриджи и свободная футболка, что контрастировала с его официальной одеждой.

Это первое. Второе – на лице Беркута не отражались муки боли, значит, она поспешила с выводами, что он ранен. Скорее всего, побывал в передряге.

Интересно, сегодня же вроде бы похороны жены? И стрельба была?

У Ники ёкнуло сердце.

А ещё Беркут стоит, едва ли ни припечатывая её к стене. Большой, широкоплечий, со взглядом, от которого подгибаются колени. И хочется снова открыть дверь, но не выставить его, потому что такого хрен выставишь, а самой броситься вниз по лестнице.

В ночь. Неважно куда. Лишь бы подальше от него.

Ну вот что… что он к ней прилип? Неужели реально она его так сильно зацепила?

Чем?

Она не понимала. Она даже не желала знать.

Хотя нет, тут она врала. Всё же женское начало присуще и ей. И даже где-то в глубине души, несмотря на страх, злость, негодование ей немного льстило, что подобный мужчина подсел на неё. Оказывает знаки внимание, предложения неприличные делает.

Приходит.