Будьте моей семьей

А пацаны тем временем, пользуясь моментом, не очень-то понимая, чего, собственно, взрослые так уж тут веселятся, быстренько приговорили свои порции и, заговорщицки переглянувшись, под шумок стянули еще по одному куску с большого блюда.

Справившись с контрабандной добавкой, довольный собой и тем, какое развитие принимают события, совершенно расслабившись, мальчик Матвей звонким голоском, перекрывая смех за столом, поинтересовался:

– Мы пойдем погуляем на улицу?

– Что-о-о? – смеясь, удивленно переспросила Арина.

– Погуляем, – повторил сынок.

– Какое погуляем? – остудила его желания мама. – Вы наказаны. Не знаю, как Вова, а ты еще не отбыл свое наказание за проступок.

– Так все же хорошо? – откровенно недоумевал пацан. – День рождения удался, вы все смеетесь, всем хорошо и весело.

– То-то-точно удался, – зашлась новым приступом смеха Лидия Архиповна. – Е-е-ще как удался…

– Вот и бабушка Лида говорит! – обрадовался Матвей и растолковал свое видение реальности: – В углу мы постояли, торт съели, можно и гулять. – И в ожидании поддержки он посмотрел на Артема.

Красногорскому стоило огромных усилий, чтобы не захохотать от души, но полностью совладать со смехом не удавалось даже в благих воспитательных целях, и он, сотрясаясь всем телом, стоически держался, только прикрывал ладонью расплывшийся в улыбке рот, когда ребенок обратил на него вопросительный взор своих синющих глазенок в надежде на восстановление справедливости и поддержку.

– Бабушка Лида говорит с иронией, – пришла на выручку хозяину дома Арина, – то есть в переносном смысле, – поясняла она сыночку. – Давай вместе подумаем и оценим, что произошло.

– Давай, – согласился Матвей.

– Вы напоили животное препаратом, который произвел на нее сильнейшее действие, вызвавшее непредсказуемую реакцию организма… – начала Арина, но ее перебил Вовка.

– Почему это не… – запнулся он на сложном слове, но совладал, как мог: – Несказуемую, – и махнул руками, – очень даже и сказуемую: она радовалась, прыгала, пела и плясала.

– Потому что это не типичное для нее поведение, – терпеливо пояснила Арина. – Помнишь, вы с дедушкой рассказывали, как ты отравился зелеными сливами в прошлом месяце и как тебе было плохо. Тебя шатало, рвало и поднялась температура.

– Помню, – кивнул пацан, но возразил строптиво: – Так я же болел, это другое.

– Нет, это как раз не другое, а то же самое, – растолковывала Арина, – Маруся так ненормально себя вела, потому что тоже отравилась, но только не сливами, а валерианой, что вы ей дали.

– Да? – поразился мальчишка. – А по-моему, она радовалась, скакала и пела.

– Пела-то она пела, Вовка, – вступил в разговор Степан Сергеевич. – Только от того, что ей плохо.

– Но сейчас же все хорошо! – напомнил Матвей.