Будьте моей семьей

То, что он испытал, пережил вчера, стало для Артема настолько мощным душевным откровением, настолько невероятным открытием в себе по-настоящему отцовских чувств к Матвею, что первый раз в жизни Красногорский терялся и не понимал, что делать и как теперь жить с этими чувствами и со своим желанием защищать, оберегать, любить малыша и находиться рядом с ним.

Полдороги он не знал, как разговаривать с Ариной в свете тех чувств, что испытывает к ее ребенку, потом все же, мысленно надавав себе тумаков, начал расспрашивать ее о работе, да и сам не без удовольствия и самоиронии рассказал о своем становлении в бизнесе. Но каждый раз, когда он поворачивал голову и смотрел на нее, непроизвольно в голове у него возникала мысль, что она мама Матвея.

Что с этим делать, Артем пока не понимал.

Рабочая неделя для Арины пролетела невероятно быстро, хоть и была загружена сверх всякой меры делами, заботами и кондитерским творчеством, к тому же пришлось самой стоять на производстве – Глеб с Аленой отдыхали на морях и должны были вернуться в воскресенье вечером.

Но мысли Арины, как, впрочем, и все предыдущие недели и дни с момента знакомства с господином Красногорским, были заняты именно им. Она бесконечно прокручивала в воспоминаниях слова и фразы из их разговоров, его реакции, его движения, как он посмотрел, как вздохнул и повернул голову, как улыбался и смеялся, как чесал задумчиво бровь…

Она вся была переполнена мыслями, ожиданиями и чувствами к этому мужчине и понимала, что подошла к некой черте, за которой принимается решение.

Какое?"

"Любое, но решение. Они уже нагулялись, наговорились, наобщались на все возможные и допустимые «предварительные» беседы, дальше начинаются дела.

Арина точно знала, что она готова переступать эту черту и двигаться вперед. А вот готов ли Артем? Что-то она неуверена.

Вот и ехала в электричке в пятницу вечером и все крутила в голове эти мысли, от которых ее бросало в жар и дрожь возбуждения, когда думалось-представлялось ей, что да! Что все у них может получиться, и уже в эти выходные. Или вдруг представляла себе, как это может у них получиться, и становилось невозможно дышать, и кровь приливала к лицу, и екало, замирая, сердце….

Красногорский так ничего и не решил для себя за эти дни – как справляться с внезапно проснувшимся чувством отцовства и нужно ли это делать вообще.

Махнув рукой на все эти вопросы, он поехал в субботу утром на дачу, сказав себе, что будет решать проблему по мере развития и поступления новых вводных.

Проблема возникла сразу же, стоило Артему приехать в поселок.