Бросок кобры

Мы вышли на некоего Сабирина, его убили.

– Известно. – Бардин кивнул. – Почему не рассказываете о покушении в Проточном переулке?

– Не ваш уровень, Николай Ильич, – ответил Гуров. – Выявили мы министерскую дачу, где собирается интересная публика, но это компетенция контрразведки.

– Которая в отличие от вас работает успешно. Курите, Лев Иванович, не стесняйтесь.

– Спасибо, бросил.

– Гай и Усов готовятся баллотироваться в Думу, – Бардин смотрел укоризненно, – могли бы и знать.

– Мы знали, – вступился за Гурова Орлов.

– И флаг им в руки, – добавил Крячко.

– Контрразведка внедрила в окружение министра Юрченко своего человека.

Гуров чуть было не схватился за голову, сдержался, поправил пробор. Орлов засопел еще сильнее, а Крячко бормотал о том, что неплохо бы знать и фамилию внедренного. Нарушая неловкую паузу, Гуров продолжал:

– На основе полученных данных можно предположить, что существует некая организация, верхушка которой теряется в самых высших сферах. Нам известна лишь нижняя часть организации, которая сконструирована по вертикали. Имеются боевики-исполнители, которых берут “взаймы” у авторитетов.

Полагаю, имеется несколько чистильщиков, людей, воевавших в Афганистане, Чечне, выброшенных из элитных подразделений типа “Альфа”, “Вымпел”. Они занимаются ликвидацией неугодных. Бывшие менты, типа Усова и Дурова, занимаются разработкой получения наличных денег. В этом звене, по моему мнению, людей у них не хватает. Выше рангом располагаются такие, как Гай и “телемастер” Самойлов. Они самые хитрые, поэтому наименее уязвимые. Они располагают мощными связями в финансовом мире, имеют хорошую репутацию, знают о махинациях коллег и о тех, кто не может получить долги.

– В газетах ежедневно пишут о сделках в сотни миллионов, – сказал Бардин, глядя на Гурова недоверчиво. – А у вас за два миллиона убивают людей...

– Затем убирают убийц и камуфлируют дело под бандитские разборки, – перебил Гуров. – Во-первых, написать можно и сто миллиардов, бумага все стерпит. Во-вторых, банковские расчеты – одно, наличные – совсем иное. На предвыборную кампанию необходимы живые, хрустящие бумажки.

Хочу вам сказать, Николай Ильич, я человек аполитичный, мне такие игры непонятны, следовательно, я дилетант.

– Иди в Думу или министром, будешь как рыба в воде, – не сдержался Крячко.

– Вы, господин полковник, забываетесь! – Бардин покраснел."

"– А вы, господин генерал-лейтенант, используйте сыщиков в деле, которому они обучены, – неожиданно спокойно ответил Крячко. – Кричите: “держи вора!” Держи, но только пока он с этой стороны калитки, как шагнул в садик, так он неприкосновенный.