Бросок кобры

Гурову прекрасно было известно, что на обслуживании гостиниц спецслужба держит своих людей – молодых стажеров да людей проштрафившихся, которые занимаются в основном обслуживанием именитых гостей, пьянствуют, берут мзду с проституток.

– У вас прекрасные люди, господин генерал, – продолжал Гуров, открыто глядя в глаза контрразведчику. – Одинокий мужчина прибыл не ранее чем три дня назад, европеец. Предположительно австриец или швед, понимает по-русски. Он прекрасно на нашем языке говорит, но данный факт скроет, а что понимает язык, скрывать не станет: опасно, можно случайно проколоться.

Сорок лет, рост сто семьдесят шесть, глаза светлые, хотя возможны линзы, блондин, не станет он краситься, в России блондин, что на Кавказе брюнет. Сложение атлетическое, здесь возможны варианты, по себе знаю. Да по таким приметам ваши ребята найдут его в течение суток.

– На каком основании задерживать? Гуров ответ знал, но развел руками, словно ища поддержки, взглянул на Кулагина, пожал плечами.

– Никого задерживать мы не будем, начнем разрабатывать.

– А при чем тут милиция, если работать будет только контрразведка? – удивленно спросил генерал.

– Ну, если наша помощь не понадобится, желаю удачи. Тем более что в случае провала и отвечает только контрразведка.

– Спасибо за информацию. – Генерал встал, руки не подал. – Доложу по инстанции, будем думать.

– Всегда рад помочь коллегам. – Гуров поклонился.

– Подполковник, – генерал взглянул на Кулагина, – зайдите ко мне через пять минут. – Демонстративно посмотрел на часы и вышел.

– Ну ты и даешь, – выдохнул Кулагин, тоже глянув на часы. – Думаешь, он после такого разговора пальцем шевельнет?"

"– Нет, конечно, – ответил Гуров.

 – Такому нужна бумажка, но после Кремля он закрутится, а когда через трое суток у него будет несколько десятков подозреваемых, ноль результата и появится страх, генерал вспомнит, как меня зовут, и засунет свое самолюбие так глубоко, что его ни один хирург не отыщет.

* * *“Умом Россию не понять, – повторял Гуров, направляясь домой. – И никаким другим местом ее понять тоже невозможно. Под угрозой человеческие жизни, престиж страны, а чиновник остается чиновником. А пушка “Авроры” против него не более, чем детский пугач”.

Когда сыщик подъехал к дому, у тротуара уже стоял знакомый “мерс”, Станислав прогуливался рядом.

Они молча поднялись в квартиру, занялись приготовлением нехитрого обеда. Было два часа дня, до встречи представителей Интерпола с помощником Президента оставалось три часа.

– Петр просил тебя позвонить, – сказал Крячко, бросая в кипяток кубики куриного концентрата.

– А чего ему звонить? Чем меньше будет знать, тем спокойнее спать станет.

– Ты позвони. Петр не просто генерал, он твой друг.