Бросок кобры

– Сидеть! – скомандовал Артем.

Но овчарки тянулись к миске и не слушались.

– Убери миску, повтори команду и не корми, пока не выполнят, – усмехнулся Усов, которому было приятно, что псы трудно привыкают к новому хозяину.

На Артеме была надета рабочая одежда Усова, сапоги, он даже сменил одеколон. Усов уже переехал на свою квартиру, но ежедневно утром и вечером приезжал на старое место службы. В принципе Артем уже освоился полностью, да и с собаками справлялся, но Усову было приятно бывать здесь. Он уже пообвык в своей московской квартире, взаимоотношения в семье постепенно нормализовались, он даже опять спал с женой, но бездумная тихая жизнь в этом домишке тянула, словно в теплую берлогу.

Предвыборная суета вокруг него, любопытные, даже завистливые взгляды соседей раздражали. Здесь было тихо и спокойно, здесь он вынашивал свои наполеоновские замыслы, в которые с каждым месяцем сам верил все меньше.

Артему удалось посадить овчарок, он скормил им остатки мяса, сучка даже лизнула ему руку. Из домика вышел майор Сухов, ставший тут уже совсем своим человеком.

– Артем, проводим Павла Петровича, совершим обход государственной границы, – сказал он и хохотнул.

Артем взял собак на поводок, зашагал вперед, предчувствуя, что Усов сегодня здесь последний вечер, и молодому гэбэшнику надо с будущим “слугой народа” поговорить. Он трудно привыкал к своей новой холуйской жизни. В милиции, даже в первый год службы, Артем чувствовал себя самостоятельным, выполнял свои обязанности и знал, кому подчиняться. Теперь все было сложно, вернее, с обязанностями недоразумений не случалось, за исключением одного вечера, когда пришлось встречать гостей министра.

Артем был аполитичен, по телевизору смотрел лишь боевики, “Поле чудес”, “Что? Где? Когда?”, другую развлекаловку, и приезжающие, видимо именитые, для бывшего опера были на одно лицо. Кроме того, они, почти все, оглядывались, искали взглядом Усова. На Артема внимания не обращали, и он, не зная, куда себя девать, лишь открывал дверцы машин да неумело помогал выйти дамам."

"Хозяин, Степан Митрофанович, отнесся к Артему приветливо, хозяйка его не замечала, однажды обозвала мужиком, отнюдь не в комплиментном смысле.

Наметанным взглядом оперативника он быстро разобрался, кто в доме главный, прислугу, которая начала было хамить, Артем быстро поставил на место. А зарвавшемуся малому, который прислуживал в доме, однажды врезал по печени и пообещал отправить, в случае надобности, к врачу.

Стоило Артему здесь поселиться, как слежка за ним прекратилась. Он выезжал в город без всякой надобности, аккуратно проверялся, сомнений не было, “хвост” отпал.