Бросок кобры

Кто давал задание? Кто, когда инструктировал? Кто и как из начальства был одет? В каком кабинете разговаривали, какие телефонные звонки разговор нарушали? Что висит на стенках кабинетов, какие цветочные горшки стоят на подоконниках?

В шестом часу утра Станислав забрал все бумаги и пистолеты контрразведчиков, усадил в “Мерседес” Вику и Валентину и уехал, а Гуров с вновь завербованными агентами остался в квартире. Он договорился с хозяйкой, что, уходя, плотно захлопнет дверь.

Как Гуров и предполагал, парни по существу операции ничего не знали. Им было сказано, что полковник милиции осуществляет связь между крупными бандитскими группировками, снабжает бандформирования Чечни оружием.

Но арестовать полковника и отдать под суд нельзя, так как сгорит отличный разведчик и порвется агентурная сеть. “Предателя” следует ликвидировать.

Гуров в изложенную легенду не верил, полагал, все было проще. Вызвали боевиков и сказали, что один мент всю печень прогрыз, требуется его замочить, а сделать это надо так-то и так-то. Боевики хотят выглядеть красивей и значительней, подсочинили малость, сыщику на это наплевать.

Огорчало, что парни замыкаются на очень низкий уровень, не знают имени-отчества начальника отдела. Но в показаниях лейтенантов ФСК было много интересного, не говоря уж о самом факте попытки ликвидации офицера милиции. Кроме всего прочего, парни сообщили приметы сравнительно молодого рослого мужчины, который присутствовал при инструктаже, сидел в уголке и молчал. Гуров попытался выяснить об этом человеке как можно больше, чувствовал, личность значительная и знакомая, но результатов не добился. Мужчина все время сидел, боевики были уверены, что он высокий, но стоявшим его не видели и голоса не слышали.

Гуров решил заняться выяснением личности незнакомца позже, сейчас требовалось решить дела срочные."

"– Пушки верните, – сказал Петр.

– Не могу, они уже уехали в наши сейфы, – ответил Гуров. – Чего вам волноваться, пистолеты не табельные, за вами не записаны, но ваши пальчики на них имеются. Вы, ребята, меня поймите. Я лично верю вам на сто процентов. – Он лгал легко, без всякого стеснения. – Но у меня тоже имеется начальство. И я не делаю, что хочу. Что другое, а пистолеты у вас имеются, возьмете другие.

Я хочу с вами поговорить об ином. Вы, офицеры контрразведки, были и остаетесь преданными сынами Родины.

От собственных выспренних слов Гуров даже вспотел, но, опытный агентурист, он прекрасно знал, людей нельзя постоянно держать на принуждении и страхе разоблачения, по возможности их надо превратить в союзников, единомышленников.

– Вы боевики и, как всякое другое оружие, можете оказаться в руках людей хороших и плохих.

– Перестаньте агитировать! – Петр был явно с характером.