Бросок кобры

Сыщик был так удручен и озабочен предстоящим знакомством, что, припарковываясь, оглядел улицу небрежно, проследил лишь за машинами, идущими следом, отметил, что ни одна не остановилась, не свернула в ближайший двор или переулок. Гуров лишь мазнул взглядом по стоявшей напротив “Волге”, не обратил внимания, что в машине сидят трое мужчин, чего в нормальном состоянии никогда бы себе не позволил.

Уже сорок минут он гулял, а люди в “Волге” на улицу не выходили, а ведь выпал свежий снег, светило солнце, если кого ждешь, то естественно выбраться из прокуренной машины на свежий воздух, пройтись, размяться. Гуров вел себя не как опер-важняк, а словно сопливый стажер или хуже того, как обыкновенный влюбленный. Кроме двери, из которой должна выпорхнуть ненаглядная, ничего не видел."

"Наташа была в модной каракулевой шубке, привезенной с Кипра. Девушке не столько нужно было пройтись по магазинам, сколько хотелось просто погулять, щегольнуть обновкой, шубку Наташа надела впервые. Она успела сделать всего несколько шагов, как поскользнулась и налетела на стоявшего к ней спиной высокого мужчину.

Оказываться у нужного человека на пути Гуров умел в совершенстве. Он мгновенно развернулся, крепко обнял девушку, якобы удерживая ее на ногах, рассмеялся и сказал:

– Правильно, молодость и красота должны все сметать на своем пути!

– Простите, не заметила. – Наташа посмотрела в голубые смеющиеся глаза высокого статного мужчины, почувствовала силу его рук, запах дорогого одеколона и тоже улыбнулась.

– Д’Артаньян, ступив на парижскую мостовую, стал налетать на королевских мушкетеров. – Гуров взял Наташу под руку и говорил слова, которые ему в голову не приходили, пока он ожидал девушку. – Неловкий юноша все время извинялся, но никто его не простил.

Гуров взял из корзины махровую гвоздику, сунул продавщице заготовленную купюру и продолжал:

– Неловкому юноше пришлось драться на дуэли.

– Но у меня нет шпаги, – включилась в игру Наташа.

Гуров посмотрел девушке в глаза и сказал:

– Вы владеете более опасным оружием.

Движение на улице было односторонним, стоявшая на другой стороне “Волга” тронулась, проехала метров сто и вновь припарковалась.

– Конечно, главное в вас – это красота, молодость, обаяние, потрясающие духи, но шубка тоже великолепная.

– Правда? – Наташа поднесла гвоздику к лицу. – Вам нравится?

– Мне не устоять бы на ногах, даже если бы на вас была телогрейка, но шубка действительно высший класс. – Гуров остановился у своего “Пежо”, отключил охрану, распахнул дверцу и посадил обомлевшую девушку в машину, сел за руль. – На улице, Наташа, все на вас смотрят, а я мужчина ревнивый.