Бросок кобры

Сжечь его мог сам Лялек, которого коллеги Гурова собирались брать при очередном налете. Лялек редко брал оружие в руки, но имелись данные, что вскоре такое произойдет. Если Лялька возьмут, то подчистят и все окружение, среди них окажутся люди и не ведающие, где служат, к примеру бухгалтеры, экспедиторы, сторожа, секретари. Может в сеть попасть и Харитонов, и тогда на очной ставке с Ямщиковым возможно всякое. К примеру. Лялек может попытаться прикрыться Харитоновым как действительным главарем группировки, а сам отойти в тень, остаться рядовым исполнителем.

Гуров все просчитал, понял, что законсервированный агент на грани провала, и при всей своей антипатии к человеку решил отвести его в сторону. Если операция пройдет успешно. Лялька возьмут или убьют, группировку разгромят, то дело это большое, однако временное. Свято место пусто не бывает, округ не может долго оставаться вне сферы влияния криминальных сил. Всю Москву контролируют, а один округ будет жить по иным законам? Так не бывает, если весь организм отравлен, то одна рука не может оставаться здоровой. На место Лялька придет другой авторитет, соберет оставшихся, приведет новых бандитов, все вернется на круги своя. Иметь в новообразовании агента такого уровня, как Харитонов, значит, держать всю новую группировку под контролем. Харитонова следовало спасти, получить на него дополнительный компрматериал, держать за горло, иначе с ним работать нельзя.

Гуров не любил прибегать к подобным методам, да мало ли чего человек не любит. Кресло зубного врача каждый нормальный терпеть не может, но припрет, сам прибежишь и быстренько усядешься.

– Ну и что ты надумал? – Гуров погасил сигарету.

– Так я не знаю, от чего спасаться, – осторожно ответил Харитонов, на Гурова не смотрел. – Если мелкий дождик, и зонт сгодится, ливень за окном – на улицу не выходи, землю тряхнуло – в подвал лезть надобно. А может, лишь по крыше пацаны топают, грохочут и пугают.

Гуров разозлился, виду не подал, спросил:

– Если Лялька с полным возьмут, он на очной ставке тебя сдаст или сам, один, “паровозом” пойдет?

В машине наступила тишина, казалось, и город за окнами на время притих.

– Коли его плотно возьмут, он мной не прикроется. Я для такого прикрытия маловат.

Гуров согласно кивнул, вновь закурил.

– А может. Лялька не возьмут? Сейчас он чистый, если предупредить, чтобы он в свежее дело не лез, перезимуем. – Харитонов взглянул на Гурова, облизнул пересохшие губы.

– Мысль интересная, – Гуров улыбнулся, подобный фортель он предвидел. – Интересно, кто конкретно предупредит? И как этот безумный храбрец объяснит Ляльку, откуда получил информацию?

– Можно анонимно стукнуть...

– Забываешься, Борис Михайлович, совсем сдвинулся, со мной, как с подельником, разговариваешь.