Босс для Алёнушки

давай, и правда пойдем в другую комнату, чтобы поговорить спокойно. Может, в зал?

- В зале на диване дрыхнет Ванька с гипсом, - предостерегаю я. - Он скоро проснется и будет рад позубоскалить над твоим запоздалым предложением.

- Ладно, тогда давай в прихожей, - подозрительно гладко соглашается бывший.

- Иди туда первый, я сейчас Алису успокою и приду, - устало машу рукой.

Выманиваю малышку из-под стола самым простым способом - включаю утренние мультики на стареньком ноутбуке, который у нас стоит на угловой кухонной полке. Услышав звуки смешных мультяшных голосов, Алиса шустро усаживается обратно на диванчик.

Я обнимаю ее и целую в пушистую макушку.

- Посиди пока тут. Сейчас поговорю с дядей и вернусь.

- Дядя дулак, - сердито комментирует она и принимается тщательно вытирать свое игрушечное яблоко бумажной салфеткой.

И не поспоришь ведь. Устами ребенка...

Хмыкнув при этой мысли, я устремляюсь в прихожую.

Надо поскорее выпроводить бывшего, потому что его предложение если что-то и всколыхнуло в моей душе, то исключительно по ностальгичной инерции былых чувств. Но сейчас их давно уже нет, жизнь расставила всё по своим местам.

И без розовых очков страстной влюбленности я отчетливо вижу, что Красавин - ужасный вариант и в качестве мужа для меня, и в качестве - особенно! - отца для Алисы. Потому что в мире есть такие инфантильные мужчины - обаятельные, эгоистичные, наглые, эдакие «вечные мальчишки», которые способны в семейной жизни стать лишь обузой и лишним напрягом для погрязшей в бытовухе женщины. Таким мужчинам нужна персональная «мамочка», а вовсе не жена.

И Красавин - один из них.

- Лёш, насчёт твоего предложения... - начинаю я, входя в прихожую, но договорить мысль не успеваю.

Потому что Красавин ловко дёргает меня за руку к себе в угол и набрасывается с поцелуями так, как будто мы с ним и не расставались несколько лет назад.

В ласках мой бывший знал толк и делал это со вкусом. Раньше я всегда балдела от его мастерства и с наивной влюбленностью считала, что круче него никто не умеет. Но сейчас... совершенно непроизвольно... я вдруг вспоминаю поцелуй Боярова в «Горной сказке»...

И понимаю, что Красавин ему и в подметки не годится.

Стыд, досада и почему-то даже лёгкая брезгливость - вот и все, что внушает мне эта ситуация.

А ещё присутствует тоска. Тихая внутренняя тоска по умелым насмешливым губам, которые так горячо клеймили меня своим поцелуем совсем недавно...

Эх, Бояров, ну почему ты появился в моей голове в такой момент? Почему всем своим воспоминанием заставляешь сравнивать тебя с тем, в кого я когда-то была влюблена?

Совсем расстроившись, пытаюсь вывернуться, но силы слишком неравные. А толкаться в тесной прихожей, привлекая внимание дочки, очень не хочется. Но и стоять-терпеть не хочу - бесит.