Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

А заодно окна и двери в коридоре. После чего мы благополучно попали в местный госпиталь. И напоролись на новое наказание, мытьё подпаленного моим гневом коридора.

— Чем ты думал? — возмущался вечером Кай, когда мы вымотанные уборкой легли в свои кровати, а комната погрузилась в ночную темень.

Ничего нового о местонахождении Эмани не выяснилось. Мы переживали, бесились и ссорились. Но хоть больше не дрались. Наученные горьким опытом.

— Ты разбил моё лицо, — прорычала я не хуже этого тигра. — Ещё раз позаришься на моё лицо, поджаренной чёлкой не ограничится.

Кай провёл ладонью по голове, отбрасывая назад слегка укоротившиеся волосы.

— Ты поцеловал мою сестру.

— Потому что я к ней неравнодушен, придурок.

Ну, я предполагаю, что Рен именно так к ней относится…

— Глава твоего рада отказался благословлять ваш брак. Ты об этом знаешь. Если вас застанут наедине, это будет удар по её чести, не по твоей.

— Знаю, знаю. Я не думал, что она придёт… Но если бы знал, что произойдёт, ни за что бы вчера от себя не отпустил.

Бедная Эмани, где же она сейчас? Наверняка напугана. И почему я не обладаю даром ясновидения, как покойная прабабушка? Жизнь стала бы проще…

— А глава твоего рода? — уточнила я у Кая.

— Он не стал со мной общаться, — Ринаро перевернулся на бок и затих.

— Спокойной ночи, придурок, — я тоже отвернулась.

— Ночи, идиот, — бросил он.

Интересно, парни всегда так общаются или я что-то делаю не так?

Несмотря на тревоги сон пришёл быстро. День выдался насыщенным и бессмысленным. Но хоть из-за разбирательств и наказания мы пропустили тренировки. Правда, всё тело и так болело после уборки.

Внезапно в вялое течение сна прорвался лёгкий рык, и что-то шершавое зачесало щеку.

— Нио, хватит, — попросила я, отталкиваю лисицу матери, но резко открыла глаза, поняв, что здесь никак не может быть моего любимца.

Волосы на макушке взъерошил горячий вздох. Щеки снова коснулся язык. Огромный! И следом комнату наполнило урчание. Перевернувшись, я закрыла рот рукой, чтобы не заорать. Надо мной возвышался тигр. Глаза животного горели мистическим жёлтым светом. Осторожно сформировав заклинание щита, я ударила им прямо по груди животного, отбрасывая его на пол. Тут же вскочила с кровати, кутаясь в одеяло, рванула было к выходу. Но вспомнила, что не одна в комнате. Надо же и Кая спасать. Обернувшись, я застыла. Тигр уменьшался. Белоснежная с полосками шерсть таяла, обнажая поджарое мужское тело. Кай выгнулся, стоя на четвереньках, и зарычал сквозь стиснутые зубы. Но это был человеческий рык.

— Что происходит, чёрт тебя подери, Кай? — я врубила свет в комнате.

Кай лёг на спину. Грудь его вздымалась от тяжёлого дыхания. Обнажённая грудь. От одежды осталось только немного штанишек, прикрывающих стратегически важные места.