Человек с двойной тенью

 – Из которой советская промышленность делает танки, самолеты, пушки и снаряды, которые затем поступают на фронт и стреляют по германским войскам. И вот: шахта «Поварниха» добывает уголь коксующихся марок, который затем превращается в кокс, который, в свою очередь, служит топливом для металлургических печей на упомянутом комбинате. Я правильно воспроизвела технологическую цепочку?

– Да…

– А отсюда вывод. Не будет угля, добываемого на шахте «Поварниха», не будет кокса. Не будет кокса – остановятся печи. Остановятся печи – не будет стали. Не будет стали – не будет танков, самолетов и пушек. Не будет танков, самолетов и пушек – нечем будет стрелять по немецким солдатам. Нечем будет стрелять – немецкая армия одержит скорую победу.

– Но… – растерянно произнес Георгий: до него наконец начал доходить смысл того, о чем так просто и логично рассуждала Елизавета.

– Ликвидировать комбинат мы не можем, – вела далее Елизавета. – В крайнем случае, мы могли бы вывести из строя какой-нибудь цех. Но это ничего не даст, так как цехов на комбинате множество. Гораздо проще лишить комбинат кокса. То есть вывести из строя шахту «Поварниха». Да, конечно: на не занятой немецкими войсками территории есть и другие шахты, которые добывают такой уголь. Но все они – далеко, и потому доставлять оттуда уголь сложно. Нужны паровозы, нужно много вагонов, а их у вас нет. А мартеновские печи могут работать только при условии бесперебойной доставки топлива. И потому, если не станет шахты «Поварниха», комбинат непременно остановится.

– И что… – заикнулся было Георгий, но не договорил. Он ощутил, что ему страшно. Вывести из строя «Поварниху» – он боялся о таком даже подумать! А еще страшнее ему казались слова Елизаветы. В них было все выверено, логично, четко. Действительно, если не станет шахты «Поварниха», то и металлургический комбинат, скорее всего, остановится или сможет работать наполовину, а то и на четверть своей мощности, а это тоже катастрофа. Не станет стали – не станет танков и пушек. Почти половины всех танков и пушек, которые выпускает советская оборонная промышленность на Кузнецком металлургическом комбинате. Это была официальная статистика, и эти цифры Георгий прекрасно знал. Да и запустить погаснувшие металлургические печи – дело непростое. На это нужно много времени, а где его взять, время? Идет война…

Но, пожалуй, самое страшное для Георгия заключалось в том, что, скорее всего, ему каким-то образом придется участвовать в ликвидации «Поварнихи», той самой шахты, на которой он трудился. Ведь не зря же Елизавета завела с ним этот разговор! О, она никогда ничего не говорит зря!

– И вот, – внимательно глядя на Георгия, продолжила Елизавета, – немецкая разведка разработала специальный план.