Человек с двойной тенью

Сам говоришь, надо скорее.

– Да, надо скорее, – Георгий вспомнил разговор на эту тему с Елизаветой и поморщился.

– Вот видишь…

– И все равно нам надо найти такого человека! Тем более что и выбор небольшой – на складе их работает всего трое. Трудятся по сменам.

– То-то и плохо, что небольшой, – покачал головой Гепп. – Чем больше выбор, тем больше шансов, что хоть кого-то да выберешь. А когда из троих – как выбрать?

– И тем не менее! А потому присмотрись ко всем троим. Ну, и я присмотрюсь тоже. А потом вместе решим, кто из них больше всего подходит для дела."

"Разговаривая с Геппом, Георгий испытывал странное ощущение. «Вот, – думал он, – сейчас я с ним беседую, а через два или три дня я его убью. Я ничего не имею против этого человека, но все равно я его убью». Он никак не мог совместить в себе эти два взаимоисключающих момента, и от этого ему казалось, что с Геппом говорит не он, а кто-то на него похожий, а может, и не похожий вовсе, а кто-то совсем чужой, взявшийся невесть откуда, а сам он в это время находится где-то в стороне и лишь наблюдает за этим чужаком и слушает его слова. И соответственно убивать Геппа будет не он, Георгий, а этот чужак. «И хорошо, – думал Георгий, – и ладно. Пускай он убивает, этот чужак. Пускай он делает что хочет, а я тут ни при чем. Меня здесь нет вовсе. Я в стороне. Я далеко».

Глава 22

Ульяна пришла на конспиративную встречу с Федором ровно в девятнадцать ноль-ноль, как и было назначено, несмотря на то что на улице дул сильный ветер и шел дождь.

– И дождь, и ветер, и все прочие стихии земные нам нипочем, – улыбнулся Федор, пропуская девушку в дом. – Входите, снимайте плащ. Признавайтесь сразу – чаю хотите? Хороший чай, из…

– Десяти таежных трав, и все они полезные, – дополнила слова Горюнова Ульяна. – Я права?

– Именно так! – ответил Федор. Он был весел, возбужден и деятелен, и все потому, что он был рад видеть Ульяну. Он ее ждал, и вот она пришла.

Какое-то время они сидели друг напротив друга, пили чай и не говорили ни слова. За окном шелестел ветер, в стекла бились дождевые капли, а в комнатке было тепло и как-то по-особенному уютно, и Федору казалось, что и войны-то никакой нет, война – это лишь дурной, тягостный сон, а все, что есть, – это комнатка, освещенная тусклой лампой, он, Федор, и еще – Ульяна. Вероятно, и девушка чувствовала примерно то же самое, или, может, она невзначай заглянула в душу Федора и поняла, что в ней сейчас творится, – кто знает? Но она отставила кружку с чаем, провела ладонью по лицу и сказала:

– Я все узнала… Ну, может, и не все, но все же…

– Да, – спохватился Федор, – конечно… Узнали?

– Да, узнала…

– Тогда рассказывайте.

– Значит, так… – начала девушка. – Георгий Миловидов, возраст тридцать три года. Инженер угольной промышленности.