Черная невеста

– А что можно сказать о стиле его работы на машинке?

– Вот-вот, я не удержалась и тоже спросила у инспектора об этом… Я же знаю, что можно отличить текст, который двумя пальцами не спеша печатает любитель, и текст, написанный профессиональной машинисткой. Сила удара, количество знаков в строке и число переносов будут совершенно разными, понимаешь? В общем, если верить инспектору, автор писем – не то чтобы совсем уж любитель, но в то же время и не профессионал. Печатает он довольно хорошо, но сила удара у него не поставлена так, как она поставлена у человека, который имеет дело с машинкой постоянно.

Амалия вздохнула.

– Надеюсь, что инспектор темнит и что он не сказал тебе чего-то важного, что поможет ему найти этого мистера Возмездие, – неожиданно сказала она. – Иначе – прости, но я просто не вижу способа, как мистер Хантер может одержать над ним верх. Он все время на шаг позади преступника, и даже не на шаг, если говорить откровенно, а на целую милю. В этих условиях преступник будет убивать и убивать, пока не потеряет бдительность окончательно и не попадется на какой-нибудь совсем уж мелкой ошибке или пока в него не ударит молния. Возможно, ему первому надоест эта игра и он придет в полицию сам, но на месте мистера Хантера я бы не слишком рассчитывала на такой подарок судьбы.

– Я не думала, что тебя настолько беспокоят эти убийства, – сказала Ксения после паузы.

– Конечно, они меня беспокоят, – проворчала Амалия. – Потому что уже второй раз ты каким-то образом оказываешься к ним причастна.

Однако, когда Ксения легла спать, все ее мысли были вовсе не о том, что произошло на благотворительном вечере, и уж точно не о таинственном мистере Возмездие.

«Завтра, то есть уже сегодня, последняя репетиция дуэли д’Артаньяна… А в воскресенье, если будет хорошая погода, дуэль разыграют в клубе перед его членами».

И ее мысли приняли совсем другое направление – что то время наверняка казалось тем, кто тогда жил, самым обыкновенным и, может быть, даже более суровым, чем предыдущее, а потом, несколько веков спустя, пришел Дюма – и расцветил сухое повествование истории красками своего воображения."

"«Надо будет почитать письма мадам де Севинье[20]… Она ведь лично знала настоящего д’Артаньяна и упоминала о нем в переписке. Хотя… кто сказал про прототипа и персонажа, что они как красный грузовик и белая машина? Лучше, наверное, начать с другой книги, которая вдохновила самого Дюма. С выдуманных мемуаров д’Артаньяна… наверняка они есть в библиотеке клуба, только надо будет спросить у мистера Гилкриста…»

Утром 19 марта Ричард Сеймур завтракал у себя дома, одновременно листая экземпляр «Трех мушкетеров» на французском с множеством закладок и аккуратными карандашными пометками на полях.