Черная невеста

– Однако мистер Олдингтон был достаточно благоразумен, чтобы оставить документ, который снимал всякие подозрения с вашей дочери, – заметил Стивен Хантер. – Я прав?

– Ну, раз вам все уже известно, инспектор, я не думаю, что смогу рассказать что-то новое, – колюче заметила Амалия. – О да, мистер Олдингтон поступил, как он полагал, честно и благородно. Но убийство все равно остается убийством, и да, на суде мы могли бы сослаться на документ, на свидетельства докторов и прочее. Только вот суд завершился бы, и присяжные мирно отправились бы по домам, а моя дочь до конца своих дней осталась бы с клеймом убийцы. И все только потому, что приняла близко к сердцу ситуацию человека, который был ей небезразличен. Да, мистер Олдингтон сумел добиться своего. Но лично я считаю, что этот мерзавец сломал моей дочери жизнь, и то, что он был тяжело болен, ничуть его не оправдывает.

Стивен Хантер поглядел на пылающее гневом лицо Амалии и хоть и непроизвольно, но чуть-чуть отодвинулся от нее.

– Значит, суда не было? – спросил Ричард.

– Нет. Я сказала Ксении: отдай наследницам половину денег, и пусть они подавятся. Она предпочла отдать все, потому что эти деньги с самого начала внушали ей отвращение. Следствие? Конечно, кузины покойного убедились в том, что она убийца, и только их бдительность не позволила ей воспользоваться плодами ее преступления. Такую версию событий они наверняка рассказывали всем желающим, и одним из слушателей был, конечно, автор этого послания.

– Похоже на то, – кивнул инспектор. – Что ж, мы попытаемся их допросить, хотя это будет непросто. Одна из них сейчас живет в Канаде, а другая недавно вышла замуж и уехала с мужем в Индию. Не исключено, что они общались с Эндрю Найтом, и он решил… гм… включить вашу дочь в список преступников, ускользнувших от правосудия.

– Делайте, что хотите, инспектор, – сказала Амалия. – С одним условием: ни слова при моей дочери об этой истории. Если вам нужно будет что-то уточнить, обращайтесь ко мне. Я не желаю, чтобы Ксению беспокоили из-за мистера Олдингтона. Если у нее снова случится нервный срыв, последствия могут быть крайне тяжелыми. Я надеюсь, мы с вами поняли друг друга?

– Вполне, – отвечал инспектор. – Здесь в палате двое моих людей, утром их сменят двое других. В коридоре на всякий случай дежурят еще два человека, которые получили самые строгие инструкции. Из персонала больницы могут заходить только две медсестры и сэр Артур Несбитт, которых полицейские знают в лицо. Вас они, конечно, пропустят в любое время… как и мистера Сеймура.

– Я думаю, мистеру Сеймуру надо умыться, – сказала Амалия, глядя на измученного молодого человека. – И переодеться бы тоже не помешало.